Убийства единорога полностью

– Что бы вы ни имели в виду, сэр, все правда. Ах да! – Он пожал плечами и повернулся к Г. М. – Давайте посмотрим, что у нас есть теперь! Доктор Мелисс впечатлен. Поскольку на другой стороне парка находится мясная лавка, он задался вопросом, не послужил ли орудием убийства мясницкий топор с острием?

Я заметил, что Рамсден пристально оглядывает углы гостиной.

– Вы имеете в виду нечто вроде секиры или чекана? – поинтересовался Рамсден. – Послушайте, дружище, вы и впрямь ведете речь об одной из этих средневековых штуковин? Ну знаете ли… Где Ричард Львиное Сердце и где… – Он сделал пренебрежительный жест. – В общественном парке? Чушь собачья!

– Я думаю, сэр Джордж имеет в виду боевой топор, – задумчиво произнес д’Андрие. – Это почти одно и то же. У него широкое лезвие с режущей кромкой, но на противоположной стороне, я полагаю, есть железный шип, который можно было с пользой применить для ближнего боя. Но я должен согласиться с сэром Джорджем, рискнув назвать подобное предположение полнейшей ерундой. Вздор! – Его глаза блеснули. – Можете ли вы представить себе Фламана, разгуливающего в поисках жертвы с боевым топором на плече? Это хуже чем неудобно – это комично.

– Это не комично, – тихо возразил Эбер. – Это ужасно. – (В гостиной повисло молчание, тянувшееся невыносимо долго.) – Так вот, я знаю лишь то, что собирался сказать, – продолжил доктор, – а именно: ничего подобного не произошло. Рана была слишком большой, слишком глубокой, и усилие, необходимое для того, чтобы вогнать шип в голову, раскололо бы череп. А эта рана была чистой. Далее…

– Сейчас, сейчас, – успокоительно пробормотал Г. М. – Значит, мы можем считать установленным, что все это забавное дельце не было обтяпано с помощью топора или чего-то подобного?

Голос из дверного проема произнес:

– Можем, сэр Генри. Я видел тело.

Г. М. вздрогнул и выругался. Он недовольно взревел, в то время как вновь прибывший направился к камину. В новом госте я узнал высокого худощавого мужчину, который остался у самолета. Он немного горбился, из-за чего словно бы смотрел на вас снизу вверх, несмотря на свой немалый рост. Жесткие черные волосы разделял посередине пробор. У него было длинное лицо с крючковатым носом и очень умные темные глаза под черными бровями, сходящимися посередине. Поскольку мысли мои все еще крутились вокруг боевых топоров, мне померещился в нем средневековый злодей-норманн. В речи его проступал очень сильный кембриджский акцент, в чем я снова убедился, когда он сказал:

– Извините, что вмешиваюсь прямо с порога, сэр. Дело в том, что я уже некоторое время стоял за дверью и слышал кое-что из того, что вы говорили. Видите ли, мне было интересно, что привело сюда великого Г. М. – Он произнес это так почтительно, что старик, несмотря на все свое ворчание и фырканье, выглядел польщенным. – И я, как мне показалось, понял, что дело необычайно серьезное. Видите ли, я знаю вас в лицо, даже если вы не знаете меня. – После этого он с неменьшим почтением обратился к д’Андрие: – Я разговаривал с Огюстом, господин граф, и он мне все рассказал. Дьявольски любезно с вашей стороны приютить нас. Какое счастье для газетчика! Фламан! Меня зовут Фаулер, сэр, Кирби Фаулер. Я представляю «Рекордер» во Франции.

Мистер Фаулер был представителем нового поколения, которое рассматривало работу на Флит-стрит, в этой цитадели британской прессы, как занятное развлечение. Одетый в полосатые брюки и короткое черное пальто, из-под которого виднелся крахмальный воротничок, журналист одарил нас обаятельной улыбкой. Она подействовала на всех, кроме Хейворда, окинувшего новичка подозрительным взглядом.

– Вам не за что извиняться, мистер Фаулер, – сказал д’Андрие. – Мы только что забавлялись попытками угадать, кто из нас Фламан. Или Гаске. Э-э… а вы, случайно, не один из этих двоих?

– Извините, нет.

– Какого дьявола вы оказались на этом самолете? – потребовал ответа Рамсден.

– Следовал за вами, сэр.

– Следовали за мной? Почему?

Фаулер помедлил с ответом.

– Ну, ходили слухи о том, что, видите ли… – Его лицо стало непроницаемым. – Кстати, сэр, как там дела у низама?

– И что это должно означать? – спросил Рамсден. Его взгляд был жестким, но он выдавил из себя смешок. – Вы полагаете, что задали вполне невинный вопрос, на который вправе ожидать ответ? Ах уж эти мне дерзкие щенки… – Он встряхнулся. – Продолжайте, Мерривейл. Я буду вести себя тихо.

– Я вообще не вижу смысла продолжать в том же духе, – проворчал Г. М., – пока мы не узнаем, где находимся, а также из какого количества персон должны выбирать злодея. Ну, теперь все в сборе? Пришли все?

– Остался еще один, – ответил Фаулер. – Он сейчас явится вместе с пилотом. На борту был еще один пассажир. А, вот и он. Входите, мистер…

Я услышал шаги в дверях, но взгляд мой был прикован к Фаулеру, и я не обернулся. Между тем от дверей донесся знакомый вроде бы голос:

– Драммонд, Харви Драммонд.