Убийства единорога полностью

– Где вы это взяли? – резко спросил он и нахмурился над клочком, который должен был стать неопровержимым доказательством моей вины.

– Украл.

– Удостоверение его собственное, – возразила Эвелин. – Вы думаете, в британской разведке все мошенники и убийцы?

– Я окончательно сбит с толку, – вставил Хейворд, – но начинаю думать, что в британской секретной службе полно сумасшедших. Это часть той дурацкой истории, которую вы рассказывали сегодня вечером? Про нападение на полицейских, пытавшихся украсть ваш паспорт?.. Послушайте, Гаске, этот парень либо невиновен, либо безумен. Как думаете, будь он Фламаном, у него хватило бы наглости выложить нам подобную историю с самого начала?

Я повернулся к нему:

– Это абсолютная правда. Я украл удостоверение у настоящего агента. Кстати, и пистолет его. До нашей стычки я был безоружен. Он увидел меня с Эвелин и заподозрил неладное. Я принял его оружие за портсигар. Он… ну и еще двое полицейских остановили машину. Началась небольшая заварушка, и мне пришлось ему наподдать. Я пытаюсь донести до вас, что мисс Чейн тут ни при чем, она по чистой случайности оказалась замешана в это дело. Боже милостивый, неужели вы не верите моим словам и теперь, когда я признаю` свою вину?

– Интересно, что за игру он затеял, – пробормотал Фаулер, вставая и принимаясь нервно ходить по комнате. – Вам, наверное, пришло в голову, мсье Гаске, что это, вероятно, какой-то трюк?

– Если это трюк, – проскрежетал Хейворд, – то для него нужна сцена. Позвольте мне вмешаться. Вы просите нас поверить, что вы, безоружный, в одиночку напали на одного из трех вооруженных мужчин, полагая, что это он украл ваш паспорт, и справились с ним?

– Что за человек! – воскликнул Эбер. – Ах, во имя Неба, что за человек!

– Подождите минутку. Что касается воровства, – продолжал Хейворд, – вы украли что-нибудь еще?

– Авторучку Драммонда. Я вам об этом говорил.

– Верно. Так и было! Тогда я еще подумал, что ваше место в сумасшедшем доме, и сейчас вспоминаю много разных вещей. Вы украли этот листок бумаги, вы украли авторучку, и вы также украли его пистолет, посчитав оружие портсигаром? Это правда?

Я сказал:

– Господи, ну какой смысл в этом копаться? Разве вам мало моего признания, что я и есть Фламан? Давайте отправимся в Париж и покончим с этим. Нет, я не буду убегать. Доставайте наручники.

Д’Андрие медленно двинулся вперед.

– Минутку, – вмешался он. – Пусть прежде об этих приключениях поведает нам мисс Чейн.

Эвелин рвалась в бой.

– Послушать его, – нетерпеливо затараторила она, – так я ничего знать не знаю, потому что меня там не было. Неужели вы не видите, что все это выдумки, что он вообще ни в чем не виноват и только пытается выгородить меня? Поступил бы так настоящий Фламан? Поступил бы так убийца? Разве вы не видите: он зашел настолько далеко, что отрицает свою принадлежность к разведслужбе…

– Что ж, – критически произнес Хейворд, – я не очень хорошо понимаю, как он смог бы это доказать. Вы хотите сказать, что на той дороге вообще ничего не произошло?

– Конечно, – ответила Эвелин с таким пылом невинности, что у меня отвисла челюсть. – Сегодня вечером он дурачил вас, потому что этот человек, – она кивнула в сторону д’Андрие, – вел себя глупо из-за писем, которые, по его словам, получил от Фламана. И теперь Кен добивается, чтобы его шутку приняли всерьез, потому что хочет избавить меня от неприятностей. Он даже отрицает, что состоит агентом в секретной службе. Но у нас есть сэр Генри Мерривейл. Почему бы не спросить у него, является ли Кен агентом или нет?

Г. М. сделал бесстрастное лицо.

– Наконец! – произнес он с некоторым ликованием в голосе. – Я весь вечер ждал, чтобы кто-нибудь высказал точку зрения, которая заставит усомниться в нашем добром Гаске… усомниться совсем немного… И бросит хотя бы слабую тень на его репутацию. Гори все огнем, должен же был хоть кто-то произнести разумное слово в защиту Кена. О боже мой! «Что есть истина?»[47] – усмехнулся Пилат…

– Я жду вашего ответа, – отрезал д’Андрие. – Я не говорю, что это хоть как-то меняет дело. Вы понимаете, что их придется доставить в Париж под арестом? Но действительно ли этот человек – ваш секретный агент?

– Конечно, сынок, – ответил Г. М., ничуть не покраснев. – И я сам вручил ему это удостоверение всего день назад.

Д’Андрие взял себя в руки.

– А что насчет авторучки? Мы ведь все, знаете ли, видели авторучку с гравировкой «Харви Драммонд» на ней. Как насчет нее?

– О господи, сынок, неужели ты все еще ничего не понял? – проворчал Г. М., словно жалуясь. – Несколько дней назад Кен случайно позаимствовал авторучку у настоящего Харви Драммонда. И сегодня вечером появляется самозванец, который объявляет себя Харви Драммондом. Кен знал, что это ложь, и пустил в ход историю, с помощью которой разыгрывал вас всего за несколько минут до этого, просто чтобы посмотреть, сможет ли он еще больше запутать самозванца. И заметьте, он смог.

– Значит, сегодня вечером по дороге на Леве никаких стычек с полицией не было?

– Наконец-то до вас дошло. Не было.