Убийства единорога полностью

– Даже если бы он вошел в бельевую при включенном свете?

– Даже в этом случае, мадемуазель, – согласился Огюст, нахмурившись.

Эвелин скрестила руки на груди.

– Сержант, – строго сказала она ему, – держите себя в руках. И предоставьте мистификации мсье Гаске. Что вы имеете в виду?

Огюст пошевелился, издав хриплый смешок. Он посмотрел на нее с растущим восхищением, очевидно умиляясь тем, что это нежное создание ростом всего-то пять футов три дюйма разговаривает тоном школьной учительницы с ним, шестифутовым верзилой.

– С вашей помощью, мадемуазель, – заявил он, – Огюст Аллен еще может стать инспектором. Хоть я и не понимаю, какую ценность может иметь мое открытие, пусть даже я сам до него додумался. – Он нахмурился. – Понимаете, потребовалось изрядно потрудиться, чтобы подготовить зáмок для инсценировки, причем все делалось в большой спешке. Мне мой шеф доверил женские обязанности, которые я всегда считал грязными… Это я должен был доставать белье, заправлять лампы и… Ну и я, в отличие от шефа, часто входил в бельевую и выходил из нее.

– И что?

– А то, что я заметил там дверь, – произнес он. – Не очень приметную, хотя и не потайную. Она выглядит как часть деревянной обшивки и располагается слева от входа, но не рядом с ним. Но это ничего не значит! Она ведет… ну да, конечно! Бельевая сообщается с комнатой, которую отвели покойнику, самозванцу. Я не смотрел, куда ведет дверь, но эта комната находится рядом с бельевой. Вы помните, справа от входа в комнате самозванца висит большая драпировка? Должно быть, за ней и находится эта неприметная дверь. Да, черт возьми! Но почему я должен об этом думать? Если то, что вы говорите, правда, фальшивый Гаске, по-видимому, сам вырубил свет в галерее! Да… И всего через несколько секунд я наблюдал своими глазами, как он выбрасывает чемоданы из окна. Но зачем ему было вырубать электричество?

Я присвистнул.

– Если это сделал он, – сказал я, – бешенство д’Андрие становится понятным. Он следил за галереей и все же не видел, чтобы кто-то подходил к бельевой. Это также означает, что теперь все фигуранты дела вновь попадают под подозрение. Все!

– Включая тебя самого, не забывай, – указала Эвелин. Она выглядела напуганной. – Какой ужас, Кен… Готова поспорить, именно это и не давало покоя нашему другу Гаске. Причем до такой степени, что в конце концов он согласился выслушать Г. М. Брр! Если Гаске узнает об этом сейчас, все остальные его улики обретут еще больший вес, и тогда твоя песенка спета. Тьфу ты! Сержант! – Она взяла себя в руки и обратилась к смущенному Огюсту с такой пылкой мольбой, что бедняга чуть не взревел. Очевидно, он почувствовал, что сейчас произойдет. – Огюст, старина, вы же не собираетесь рассказывать об этом своему шефу, не так ли?

Огюст взвыл, поднимаясь со стула, зафыркал и затряс головой в возмущении. Затем пожал плечами с выражением муки на лице:

– Мадемуазель! Я прошу вас, не предлагаете же вы… Нет, нет и нет! Этого требует мой долг. Без сомнения, мсье Гаске разозлится из-за того, что я не сказал ему про дверь раньше, и, раз уж на то пошло, выгонит меня из полиции пинком под задницу. Нет, нет и нет!

– Пусть Огюст расскажет, – произнес я едва слышно, не разжимая губ. – Тебя это не коснется. И если я наконец смогу убедить Гаске, что один виновен во всем, тогда…

– Тогда ты подставишь нас обоих, разве ты этого не понимаешь?

Я попробовал зайти с другой стороны:

– Естественно, вам придется сказать ему про дверь, сержант Аллен. Да садитесь же, черт возьми! Я не пытаюсь вас подкупить. Я всего лишь полез в карман за трубкой. Так-то лучше. Послушайте меня. Вам непременно нужно будет сообщить обо всем шефу, но вы не можете сделать это прямо сейчас. Вам было приказано оставаться с нами. Давайте обсудим этот вопрос без ущерба для нас.

– Что ж, я рад, что вы всё поняли, – с достоинством прогрохотал Огюст. Он похлопал себя по плечам, словно успокаивая, а затем осторожно сел. – Итак, мсье?

– Давайте предположим, что передо мной инспектор Огюст Аллен, шеф полиции, которым вы вполне можете стать, если подойдете к этому делу с умом. Вы отвечаете за расследование. Итак, вы не верите, что я – Фламан, а мисс Чейн – моя сообщница, роковая женщина-вамп. Тогда кого бы вы арестовали? У вас должна иметься какая-то теория. Не может быть, чтобы ее не было у такого умного детектива. Кто, по-вашему, преступник?

– Строго между нами?

– Само собой!

Огюст с опаской глянул через плечо, после чего проговорил тихим голосом: