– Ответ правильный. Давайте наконец начнем. Наши условия предельно просты. Мы хотим разрядить сложившуюся ситуацию. И захват вашей дочери стал первым шагом в этом направлении. При обычных обстоятельствах мы бы убили вас, однако ваша связь с полицией Сан-Франциско и «Броуди секьюрити» все усложняет. Женщину из полиции мы убили, чтобы продемонстрировать серьезность наших намерений. От вас же требуется одно – прекратить расследование по заказу Хары. Вы уйдете в тень тихо, незаметно и бесславно, мистер Броуди. На сей раз никаких победных фанфар. Если ваше агентство самоустранится, а полицейское расследование зайдет в тупик, ваша дочь останется жива. Вы еще несколько дней можете изображать активность, чтобы не вызвать подозрений у своего клиента и полицейских, а потом признаете, что вам не удалось ничего добиться. Судьба вашей дочери в ваших руках.
– Продолжайте, я вас внимательно слушаю, – произнес я, думая, что Дженни останется в живых, только пока я представляю для них угрозу. Кейси нагнал-таки на меня страху. Он был беспощаден, методичен и умен. Но более всего меня пугала его непредсказуемость. Как ни старался я приободриться, уверенность в себе моментально исчезала, стоило Кейси окинуть меня своим равнодушно-холодным взглядом.
– Хорошо. Вы заполните ближайшие дни бесцельной деятельностью. Можете, например, начать с повторной беседы с Лиззой Хара. Для этого придется посетить Нью-Йорк. Намек понятен?
– Вполне.
– В качестве следующего шага отправите мистера Ноду и мистера Сузуки куда-нибудь в дальние страны с поручением, которое выдумаете сами. Главное, чтобы оно оказалось для них убедительным.
– Это не проблема, – сказал я, не сводя взгляда с Эберса. – А нельзя ли побыстрее закончить наш разговор?
– Что?
Дермотт направил ствол пистолета на другое бедро Эберса и, судя по ухмылке, был бы рад снова спустить курок.
– Вы, кажется, что-то сказали?
– Ничего, – ответил я. – Пожалуйста, продолжайте.
Кейси одобрительно кивнул.
– С этого момента, мистер Броуди, ни вы сами, ни ваши подручные не должны отклоняться от согласованного нами плана. Мы имеем возможность нанести по вам удар и нанесем его, если ваши действия вызовут у нас хоть малейшие подозрения. Причем первоочередными целями станут члены семьи и ваши друзья. Мы выкорчуем вас с корнями.
Это означало, что угроза распространяется на всю семью. Кейси напомнил об одной из самых грозных традиций страны, где не было недостатка в жестоких обычаях, сохранившихся с древних времен. Феодалы вырезали семьи своих врагов, не исключая даже грудных младенцев, твердо убежденные, что выросшие дети явятся, чтобы отомстить, как не раз случалось в японской истории. Для выживших отмщение превращалось в вопрос чести, становилось смыслом жизни, а потому только полное уничтожение клана обеспечивало безопасность в будущем. Напоминание об этом парализовало мою волю. Я силился придумать, как прореагировать, чтобы не вызвать новой вспышки насилия, но вынужден был лишь кивнуть.
– Хорошо, потому что мы с успехом применяли обычай недаяси на протяжении трех столетий. Ничто не действует так убедительно, как понимание, что мы убьем не только вас, но и всех родственников и близких друзей. – Он щелкнул пальцами. – Дермотт!
– Сандра Фандино, квартира «Б» в доме 1713 по Фремонт-авеню, Милл-Вэлли.
– Вы говорите о моей давней подружке? Так ведь она, вероятно, даже не знает, жив ли я.
– Однако она сохранила ваши письма, а на ее холодильнике висят ваши фото.
– Да у нее там целая портретная галерея! Вероятно, никак руки не дойдут навести дома порядок.
– Ее особое внимание к вашим снимкам весьма красноречиво.
Сказать по правде, через общих знакомых я знал, что она все еще на что-то надеется, но мы даже не разговаривали с ней несколько лет. И я изобразил равнодушие.
– Это для меня новость.
– Тем лучше. Значит, не будете ее оплакивать. Мы займемся ею в качестве легкой разминки.
Кейси снова щелкнул пальцами.
– Принято, – отозвался Дермотт с плотоядной улыбкой. – Она погибнет завтра же во время утренней пробежки под колесами автомобиля, который, конечно, скроется с места происшествия.
Господи… Сандра
– Я видел результаты вашей работы. Больше примеров для устрашения мне не требуется.
Кейси вперился в меня сквозь щелки глаз.
– А по-моему, вам мало. Вы по-прежнему настроены спорить со мной.
Спорить? После вялой попытки не подчиниться распоряжению сесть я вообще не подавал никаких признаков несогласия. Сказал лишь несколько слов, причем нейтральных и тщательно взвешенных. А он оставался мной недоволен. Напрашивался вывод, что этим людям просто нравилось убивать.
– Отмените приказ, Кейси.
– Слишком поздно.
– Отмените, – повторил я и начал пытаться освободить руки от оков, но лишь услышал легкий треск в спинке стула.
