– У вашего мужа была сестра Людмила, у неё была дочь Надежда. Вы не знаете, где она сейчас?
– Они с нами никогда особо не общались, а после смерти Люды Надя вообще из виду пропала. Правда, писала Гене несколько раз, денег просила. Он посылал.
– Разве она сама не работала?
– Надька-то? – спросила Мария Тимофеевна. – Как не работать, работала. Но у неё тогда был трудный период, она дочку без мужа родила.
– А кто отец ребёнка? – спросила Андриана.
– Это одному господу богу известно, – ответила Баранникова.
Андриана подумала, что это должно быть известно, как минимум, самой Надежде. Но вслух ничего не сказала, обдумывая, что же ей предпринять дальше.
– Войдите в дом, – пригласила Мария Тимофеевна и, едва они вошли в прихожую, громко крикнула: – Екатерина! Подойди-ка на минутку сюда.
Из-за шторы показалась фигура молодой симпатичной женщины.
– Чего тебе, мама? – спросила она. Заметив Андриану, поздоровалась: – Здравствуйте.
– Вы проходите, проходите, – Мария Тимофеевна подтолкнула Андриану к двери, ведущей в зал, – садитесь. – И обратилась к дочери: – Вот человек, – кивнула она в сторону сыщицы, – интересуется твоей сестрой.
– Какой сестрой? – слегка удивилась молодая женщина.
– Двоюродной, Надей из Грачёвки.
– Мама, – с едва заметной укоризной проговорила женщина, – я же тебе говорила, что Надя умерла.
– Как? И Надя тоже? – удивилась Мария Тимофеевна.
– А кто ещё умер?
– Мать её, Людмила!
– Так это давно было.
– Погоди, Катя, – что-то ты меня совсем запутала, – остановила дочь Баранникова. – Я как сейчас помню, что ты мне говорила, что видела её!
– Мама! Я видела не Надю!
– А кого же?!
– Дочку её, Нинель!
– Нинель? – переспросила Мария Тимофеевна.
– Да! Ты что, не помнишь, что Надя приезжала к нам с ней ещё при жизни папы?
– Помню, помню, – отозвалась Баранникова, – вернее, припоминаю.
– Ты ещё тогда спрашивала Надю, не вышла ли она замуж. Она отпираться стала. А ты возьми и спроси, почему у дочки её фамилия другая. Так она тебе что-то наплела с три короба.
– Вспомнила! Так, значит, ты видела Нину?
– Она не Нина, а Нинель!
Мария Тимофеевна отмахнулась. И потребовала:
– Вот лучше расскажи человеку, где и когда ты её видела.
– Я встретила её два года назад совершенно случайно в Лесном городе.
– Так она не в столице губернии живёт? – с плохо скрываемым разочарованием протянула Андриана.
– Нет, – покачала головой Екатерина. – Она живёт в Лесном. Между прочим, чудесный городок и не такой уж маленький. В нём два санатория, летом много отдыхающих и туристов.
– Рассказывай дальше про Нину, – напомнила дочери Мария Тимофеевна.
– Рассказывать особо нечего, – вздохнула Екатерина. – Домой она меня не пригласила. Мы посидели с ней в кафе. Я спросила Нинель о тёте Наде. Она мне и сказала, что матери нет в живых. Бедная женщина.
Андриана не поняла, кого именно пожалела женщина, то ли двоюродную сестру свою Надежду, то ли племянницу Нинель. Но не это важно.
– Вы не знаете, где живёт ваша племянница?
– Понятия не имею, – ответила Екатерина, – зато я знаю, где она тогда работала.
– Откуда? – встряла в разговор Мария Тимофеевна.
– Кафе было рядом с её работой, и она сказала, что работает на складе, который расположен в соседнем здании. Поэтому она всегда перекусывает в этом кафе.
– Понятно. А название кафе вы помните?
– Помню, – кивнула Екатерина, – и улицу, на которой оно стояло, помню. И сейчас вам всё запишу. – Женщина вырвала из блокнота лист бумаги, взяла старенькую шариковую ручку и аккуратным почерком записала для Андрианы и название кафе, и название улицы.
– Если бы вы знали, как я вам благодарна! – искренне воскликнула Андриана и, попрощавшись, направилась к двери.
– Погодите! Поздно уже! – воскликнула Мария Тимофеевна. – Переночуйте у нас, а утром пойдёте.
– От вашей деревни до вокзала тоже нужно идти через лес?
– Конечно!
– А идти долго?
– С полчасика.
– Тогда я побегу, пока ещё не совсем стемнело, – решилась Андриана Карлсоновна.
– Воля ваша, – пожали плечами обе женщины. Мария Тимофеевна вызвалась проводить её до лесной тропинки, а потом наказала никуда не сворачивать.
– Скажите, – спросила Андриана на всякий случай, – а лешие в вашем лесу водятся?
– Лешие? – удивилась женщина. – Нет, живу здесь с рождения и ни разу не встречала, и мать моя ничего про них не говорила, и бабушка. Медведи были. Но сейчас только волки, лисы, зайцы, лоси и прочая живность, – небрежно перечислила Баранникова.
У Андрианы при слове «волки» сердце в пятки ушло, но она всё равно решила идти.
Оставшись на тропинке одна, она так припустила, что в ушах у неё ветер зашумел. «Я не Красная Шапочка, – твердила всю дорогу Андриана Карлсоновна, – чур меня! Чур! Не подходи ко мне, серый волк! Нет у меня пирожков! Нет! И даже корзинки нет».
Выскочив из леса, Андриана не сразу смогла остановиться. На небольшом пятачке перед автовокзалом она налетела на мужчину с двумя корзинами.
– Женщина, – недовольно воскликнул он, – за вами гонятся, что ли?!
– Да! – вырвалось у неё.
– Кто?
– Никто!
