Вероятно, исключать Леонардо из списка стилистов было слишком поздно, или он успел поговорить с Жозефиной, потому что как ни в чем не бывало уговаривал блондинку-ведущую убрать волосы со лба. Джейми, на этот раз с зелеными косами, заколотыми множеством шпилек-бабочек, причесывала грузную даму, члена городского совета ОК, с тревогой взиравшую на себя в зеркало. Помощник менеджера Мишель в последний раз проверяла уже причесанных моделей, перед тем как отослать в гардеробные. Дизайнеры, портные, стилисты, модели, служащие и зеваки толпились повсюду.
Поняв, что долго ей тут не выдержать, Лейси выскользнула за дверь и вернулась в зал, где приветливо улыбнулась Бет Энн Вудворт. Та в ответ скривила губы, но вместо улыбки вышло нечто, весьма напоминающее оскал.
Определив, где находится импровизированный офис «Стайлиттос», Лейси продефилировала мимо и небрежно уронила записку на стол, предназначенный для Бо. Потом нашла свое место, откуда, словно с командного пункта, могла наблюдать, как молодой наследник распечатает конверт. Если она ошибается насчет Бо, он просто сочтет это выходкой какого-то психа, которому не понравилась его новая прическа. Но если убийца — он, то непременно выдаст себя реакцией, а Лейси уловит ее своим сверхчувствительным к нюансам и деталям носиком и напишет гневное обличение.
Она вздохнула, уселась и стала ждать и наблюдать, держа наготове бинокль.
Вскоре появился Бо, опять стянувший волосы в новый роскошный хвост. Кроме того, на нем был вчерашний костюм, только с черной майкой.
Он поднял конверт, распечатал и прочел.
В животе у Лейси похолодело.
Бо оглядел зал. Заметил ее, рассмеялся, понюхал волосы. И лизнул! Класс!
Никаких тебе нюансов. До чего тошнотворно! Похоже, все прошло легко. Слишком легко. У Лейси закружилась голова.
Лейси заметила, что Полли быстро поменяла карточки с именами, чтобы сесть рядом с Бо. Он сложил записку и сунул в нагрудный карман. При этом он выглядел крайне довольным собой и даже поцеловал Полли в губы. И хотя Лейси не слышала, что та говорит, все же узнала знакомые жесты — руки так и мелькали в воздухе, дергали волосы. Полли всеми силами стремилась привлечь к себе внимание.
Свет медленно погас. Раздались первые аккорды музыкального вступления.
Вик и Жозефина появились как раз в тот момент, когда зазвучал комментарий ведущей. Вик выглядел усталым и раздраженным.
Лейси честно пыталась смотреть на подиум. И хотя основной темой была «Жара в городе», что подразумевало летние мотивы, представлена была в основном осенняя одежда. Что ж, вполне естественно. Платья, скрывавшие тощие прелести моделей, принадлежали как малоизвестным, так и прославленным дизайнерам вроде Донны Каран и Ральфа Лорена.
Показ начался с Нила Айзекса, модного молодого дизайнера, чье присутствие Бет Энн считала огромной удачей. В коллекции Айзекса, как описывалось в каталоге, использовались «струящиеся ткани», которые вроде бы должны облегать фигуру. Но фигур как таковых не было. Во всяком случае, то, что называется изгибами, отсутствовало напрочь. Одежда висела мешком на мученицах моды с впалыми глазами, кислыми физиономиями и густо накрашенными фиолетовыми губами. Тазовые кости выпирали из «струящихся тканей», как куриные скелеты из супа. Глухо бухала электронная музыка, действуя на нервы. Лейси набросала несколько фраз для своей колонки.
Все предлагалось в «новых нейтральных тонах», соответствовавших обычной унылой вашингтонской палитре асфальтово-серых оттенков, словно дизайнер разбавил радугу цветов дубильно-коричневыми водами Великого Тоскливого Болота. Розовое стало мертвенно-лиловатым, светло-голубой приобрел оттенок трюмной воды, зеленый превратился в грязно-защитный, а определение «живой серый» показалось Лейси просто подменой понятий. Всю коллекцию уместнее было бы назвать «Смерть лета». Кстати, неплохой заголовок!
