Она нажала на рычажок зажигалки и поднесла язычок пламени к струе лака. Из распылителя вырвался огромный огненный шар. Обожженный, Бо отскочил назад, но и Лейси, испугавшись, уронила зажигалку. Бо поспешно отшвырнул ее ногой. Лейси так и не выпустила баллончик из рук и, когда он бросился вперед, снова нажала на клапан. На этот раз струя лака попала ему прямо в глаза. Бо взвыл. Она бросила в него ручным зеркальцем. Оно отскочило от его лба и стукнулось об пол. Он рванулся к ней, часто моргая и стряхивая слезы. Лейси в отчаянии вырвала из розетки щипцы и размахнулась. Он потянулся к ней, и она ткнула щипцами в его левую руку. Бо взвизгнул от боли.
«Жара в городе», — подумала Лейси.
Но бритву он не выпустил.
— Сука! Теперь тебе не поздоровится! Долго будешь подыхать! — заорал он. Веки у него покраснели. По щекам лились слезы.
— Брось бритву, плакса, — посоветовала Лейси, отступая, держа щипцы, как меч, и снова направляя ему в глаза струю лака. Он снова завыл. Она бросила ему в лицо щипцы и повернулась, чтобы схватить еще что-то. Что угодно.
Под руку попались портновские ножницы с длинными лезвиями. В зеркале мелькнуло отражение Бо, устремившегося к ней. Она повернулась как раз вовремя, чтобы уклониться от бритвы. Он бешено размахивал правой рукой, хватаясь за глаза левой, сильно обожженной.
— Ты за это заплатишь, сука. Ты моя. Я набью твоими волосами подушку, чтобы по ночам чувствовать твой запах. Твой и твоих чудненьких мертвых волос. Моих навсегда.
Она снова брызнула ему в глаза. Лак кончился, и Лейси бросила баллончик ему в лицо. Обезумев, Бо слепо швырнул в нее бритвой. Она увернулась и услышала, как бритва отскочила от зеркала. Он с ревом метнулся к ней, расставив руки. Лейси пригнулась, держа ножницы прямо, обеими руками, словно целилась из пистолета. И затаила дыхание. Едва он вцепился ей в волосы, как она почувствовала, что острие ножниц вонзается в плоть чуть повыше пряжки ремня. Удерживать ножницы оказалось нелегко. Он дернул сильнее. Она с силой навалилась на ножницы. Хватка Бо ослабла. Он пошатнулся, завопил, как камикадзе в падающем самолете, взмахнул руками и схватился за живот, непонимающе глядя на торчавшие ножницы и расплывающееся на майке яркое пятно. Падая, он перевернул стул и остался лежать неподвижно.
Ноги Лейси подкашивались, голова кружилась, но она не трогалась с места, не сводя глаз с Бо. В голову почему-то лезли дурацкие воспоминания о школьных уроках первой помощи, на которых строго предупреждали никогда не вытаскивать из раны острые предметы, будь то палка, наконечник стрелы или ножницы, с которыми, разумеется, ни в коем случае нельзя было бегать.
Ну и пусть их вынимают медики! Лейси готова ждать, хотя на оружии остались отпечатки ее пальцев.
Она вытащила из кармана пиджака Бо свою записку и волосы. И долго смотрела на негодяя, скорчившегося на полу.
Он все еще был жив. Ножницы двигались вверх и вниз в ритме его дыхания.
Повсюду были разбросаны инструменты стилистов. Зеркала отражали запыхавшуюся, взъерошенную девушку с темными пятнами на красном костюме. Внимание Лейси привлекла коробка с бумажными салфетками и блестящие маленькие филировочные ножницы. С ножницами в руках она нагнулась над затихшим убийцей, вцепилась в его волосы и быстро, неаккуратно отхватила прядь волос. Ужасно. Но справедливо. Она чувствовала это всем своим существом. Сколько времени длилась жуткая сцена? Она не знала. Казалось, прошли часы.
И только сейчас Лейси услышала шум в коридоре: топот бегущих и крики.
Лейси поспешно завернула черный локон в салфетку и стерла с маленьких ножниц отпечатки пальцев и остатки волос.
Дверь распахнулась, и в комнату ворвались люди. Впереди бежал Вик Донован, на ходу раздавая приказы двум здоровенным парням. За ним следовала шикарно одетая Жозефина, которая, увидев лежавшего на полу сына, пронзительно завопила и попыталась вырвать ножницы из раны. Людям Вика вовремя удалось оттащить ее. Лейси с легкой завистью заметила, что даже в эти минуты темно-сиреневый костюм Жозефины выглядел безупречно.
Вик мгновенно оценил ситуацию, подскочил к дрожавшей Лейси и отвел подальше от бившейся в истерике Жозефины.
— Тебя на минуту нельзя оставить!.. — заорал он. — Обязательно вляпаешься в дерьмо!
Она уставилась на него. Ощущение было такое, словно ее завернули в вату. Даже собственный голос звучал странно.
— Где тебя носило, черт возьми? Ты вечно где-то в бегах, когда нужен мне, Вик Донован, так какая от тебя польза?
— Эй, Лейси, да успокойся ты! Я уже здесь.
— Тебе легко говорить! Мне пришлось одной справляться с этим психом! Кстати, он и есть убийца, если это кому-то еще интересно! — почти взвизгнула она. — Убийца. Трижды. Нет, четырежды. Пятой удалось вывернуться.
— Все под контролем, Лейси. Люди Вика что-то кричали в сотовые.
