— Не могу поверить, что она действительно добровольно рассталась с жизнью. Мне и вправду очень жаль. — Марша моментально упала с облака, на котором пребывала до сих пор. Пухлое оживленное лицо застыло. Тщательно накрашенные губы сложились в детски-недовольную гримаску. — Знаете, мой адвокат, этот кретин, говорит, что меня могут отправить в тюрьму за ложные показания, за то, что говорю, и даже за то, что дышу. Это несправедливо. Я никому ничего плохого не сделала. Точно.
Марша вытянула из сумки бутылочку «Эвиан», открутила пробку и глотнула воды.
— Судя по тому, что я слышала, вы, падшая женщина, сбили с пути истинного многих людей, включая ваших коллег.
— Можно подумать. Пусть я действительно подбила кое-кого стащить трусики, и что? Никто никого не заставлял это делать.
— Но это не значит, что я затеяла все это с умыслом подорвать демократию или что-то в этом роде, — объявила Марша. — Эта штука с порно… оно в действительности мягкое… скорее художественная фотография, все казалось вначале волнующим и довольно забавным, вроде как выпендриваешься перед родителями. Снимки на сайте были легкими, сексуальными, изящными: ничего жесткого или извращенного. Поэтому мы продавали кое-какие видеозаписи и диски. Все в пределах. И такой облом! Нам это не казалось чем-то плохим. В конце концов, у нас свободная страна, верно? Понимающие взрослые, Первая поправка, и по сравнению с другими порносайтами это казалось детской забавой.
— В этом все и дело. Очевидно, многие из участников дети, несовершеннолетние.
— Да, но в наше время ребятишки быстро взрослеют. И все лазят по Интернету. Я начинала стажером Белого дома, когда была совсем молодой. И такого могла бы вам порассказать… Я только начала делать хорошие деньги, как все вокруг. А теперь адвокат говорит, что мои телефоны могут прослушиваться, в квартире понаставили жучков, под кроватью прячутся агенты ФБР — и все в таком роде.
Лейси поняла причину тревог адвоката: Маршу действительно трудно было удержать.
— Вы не представляете, как кошмарно и жутко видеть, что твоих друзей вызывают в суд и заставляют рассказывать Большому жюри о себе все. Я с минуты на минуту ожидаю увидеть свое фото по телевизору под заголовком «Разыскивается опасная преступница». Я! Враг общества номер один! С приложением полной истории моих похождений начиная со средней школы: с кем спала, что делала и тому подобное. А пресса! Все равно что с тебя по кусочкам сдирают кожу и скармливают пираньям.
— А как насчет Шерри Голд?
Марша закатила глаза.
— Жуткий Скелет? Это ее прозвище. Вот и толкуй о пираньях. Она утверждает, что я разрушила ее жизнь. Да, она потеряла работу, но все же не служит посмешищем в «Субботней ночной жизни». Это моя прерогатива.
— Она действительно такая жуткая?
— Определенно. И пообещала со мной рассчитаться. Я видела, как она надавала стажерке по щекам за то, что та открыла ящик ее стола. Бедняжка клялась, что искала карандаш, но Жуткий Скелет обвинила ее в том, что она копается в ее личных файлах. Шерри на себя была не похожа. Будто взбесилась. Мне пришлось вмешаться.
— Как по-вашему, на что она способна?
— Не знаю. Лгунья еще та, но в остальном… не знаю. Предпочитаю об этом не думать.
— Расскажите об Энджи.
Говорить об Энджи было легко. Слишком легко, как сказала Марша. Сама она обнаружила, что между мытьем головы и сушкой феном выкладывает любые тайны, как грешник на исповеди. Рассказывает о пресловутом сайте, деньгах, важных шишках. Разумеется, никаких имен, только клички и эпитеты, позволявшие догадаться, о ком идет речь. Но когда Лейси попыталась расспросить о деталях, Марша тут же замолчала.
— Что заставило вас сменить имидж?
— Кто-то нашел мои водительские права, увеличил и послал в таблоиды. — Марша снова глотнула из бутылки. — Вы это видели? Не думаю, что в жизни я выгляжу так кошмарно. Правда, все фото в водительских правах кошмарны, но когда мое увеличили и поместили на первые страницы с заголовками типа «Жирная порнопринцесса и героиня эротического интернет-скандала», «Хотели бы вы купить порноснимок у этой лоханки?», я чуть не умерла от стыда.
По щеке скользнула слеза, и Марша сердито ее смахнула.
— Мать сказала мне: «Марша, тебе нужно что-то с собой делать». И знаете, что еще добавила? «Тебя в таком виде и в тюрьму не посадят. В оранжевом ты не слишком хорошо выглядишь».
— Но каким образом вы оказались в «Стайлиттос»? Это не эксклюзивный салон.
— Нет, но Жозефина планирует превратить его в эксклюзивный.
— Жозефина Редфорд?
— Да, она подруга мамы. И собирается сделать свои салоны самыми шикарными в городе.
— То есть как это — ее салоны?
