— Не помню. Где-то записано. Погодите, вы что, ведете расследование, как сказала Стелла? Ну, в таком случае Бойд окончательно спятит, — рассмеялась Жозефина. — Он человек забавный и питает особые чувства к этому салону. Думаю, именно поэтому то, что сделала Энджи… — ну, вы понимаете, — так его задело. Мы приняли этот маленький салон от его дяди Макса, когда Борегар был совсем маленьким. Я приводила его сюда, ставила манеж в уголок, и он играл целыми днями.
Она добавила, что они вместе работали в салоне, а Бо был готов часами следить за родителями.
— Он даже любил играть в парикмахера. Такая умница.
— Я слышала, вы с Энджи поссорились в день ее смерти. Из-за чего?
— Dieu! Не могу же я помнить все пустяковые споры со стилистами. Из-за этого морщины появляются. Хорошая подсказка вашим модникам, нет?
Решив, что приложила достаточно сил ради ликвидации конфликта, Жозефина пошла к двери.
— Au revoir[31].
Стелла наконец-то смогла вздохнуть с облегчением и повести Лейси к педикюрше. Лейси вскарабкалась на стул пыток, трясшийся под ней, пока ее ступни отмокали в ревущем водовороте. Пятки отскребали и массировали лосьоном.
Лейси взглянула в зеркальную стену, в которой отражался весь салон. Джейми обрабатывала кондиционером длинные локоны какого-то мужчины. Работавшая рядом Мишель брила голову чернокожей красавицы.
«Волосы, — подумала Лейси. — Не могу жить с ними, не могу жить без них».
Пришло время вставать со стула. Ногти на ногах празднично сверкали красным лаком. На этот раз Лейси направили к маленькому столику, где Ким предстояло потрудиться над ее маникюром.
Лейси отмачивала пальцы в мыльной воде, когда великанша Полли Парсонс, неутомимо популяризировавшая услуги «Стайлиттос», вплыла в зал и направилась к ней. Всю неделю Лейси уклонялась от разговоров с ней.
Лейси пристально взглянула на Стеллу. Та виновато отвела глаза. Так вот оно что!
К сожалению, Лейси, невольная пленница маникюрши, не могла даже с места сдвинуться, пока та старательно обрабатывала ее ногти. А Полли бомбардировала ее требованиями написать хвалебную статью о «Стайлиттос», стилистам которого предстояло причесывать знаменитостей на модном шоу «Жара в городе». Очевидно, Бойд приказал Полли организовать благожелательные материалы в прессе. К тому времени как ногти были окончательно приведены в порядок, Лейси хотелось кричать.
Она, разумеется, была обязана посетить показ мод. Там будет полно политиков и их жен, сверкающих вставными зубами и драгоценностями. Любители целовать малышей в щечки перед фотокамерами, они были готовы фотографироваться в чем угодно, от ковбойских шляп и индейских головных уборов с перьями до цилиндров, бейсболок, котелков, шлемов и клоунских париков. И могли нацепить на себя любой безвкусный наряд. Почему бы заодно не испортить показ мод?
Благотворительный показ обязательно соберет местных ведущих теленовостей, готовых пойти на все. И куда угодно. Полет на шарах? Они мгновенно усаживаются в корзину. Цирковые слоны? Они взбираются на спины животных. Футбольный матч в пользу голодающих? Они прибывают в бутсах и майках. Желающие засветиться в прессе готовы ко всему, в любое время, в любом месте, пока работают камеры.
Полли продолжала давить, но Лейси не слушала. Насколько она знает, сеть «Стайлиттос» и без того достаточно разрекламирована.
Наконец все это ей надоело. Повернувшись к Полли, она привычно бросила:
— Пришлите мне пресс-релиз, пожалуйста.
Ей все-таки удалось спровадить Полли, хотя та и пыталась предложить пообедать вместе. Ужас!
Но к счастью для жителей ОК, подобные предложения — лишь форма прощания.
— Как ты могла устроить такое?! — набросилась Лейси на Стеллу после ее ухода. — От этой женщины у меня крапивница!
— Приказ Бойда. Прости, Лейси. Уж как я не хотела выдавать тебя этой стерве, но она спит с ним, а мне нужно выплачивать кредит за машину.
Вечер пятницы.
Индикатор на телефоне мигал. Первое сообщение было от Мака, который никогда не звонил Лейси домой. Его голос, даже на пленке, сохранял свойство задевать ее.
— Так-так-так, Смитсониан. Это твой редактор, помнишь, тот самый, которого ты продолжаешь держать в стороне от своей тайной жизни репортера. На этот раз я решил поделиться с тобой своим маленьким секретом. И хочу, чтобы ты изводилась по этому поводу всю ночь.
У Лейси мгновенно заболел живот. Черт возьми, он знает, что ее всегда мучают дурные предчувствия.
— Завтра в десять у нас общее совещание наверху. «Завтра» — это в субботу, Смитсониан.
Наверху — это там, где кабинеты издателя и прочих шишек.
— Тесный кружок: ты, я, издатель, совет газеты и, ах да, Федеральное бюро расследований. Работа с тобой, Смитсониан, это нечто.
Второй звонок был от Стеллы. Она еще раз извинилась за Полли Парсонс. Ну а третий, разумеется, от Брук:
