– И все же мне слабо верится… Он известный человек, достаточно финансово обеспечен, станет ли такой человек рисковать и похищать девушку? Тем более сам, не поручая это никому. И что такого она могла знать? Обычная девушка-помощница. Но главное, мы не получили заявления о пропаже. Давайте подождем до утра, и если Фифетта так и не появится, Бриана придет в участок и сделает заявление о пропаже постоялицы. Пока у нас нет никаких оснований волноваться.
– Брошка!
– Девушки матроса, которая подарила ее своему парню на память. Таких десятки на каждом сувенирном прилавке!
Телефон комиссара зазвонил, тот ответил и Саша услышала свое имя. – Она тоже здесь и уже забыла о вчерашнем происшествии. Хорошо. – Полицейский передал телефон Александре, прошептав: – Бальери.
Саша вдохнула, собираясь высказать все, что думает о писателе-пенсионере, но тот опередил.
– Я в Латине. Вы оба должны приехать сюда.
– Но сначала вы хотели обойтись без меня. – Саша знала, что не стоит этого говорить, но как всегда не могла удержаться.
– Я хотел, чтобы ты отдохнула после вчерашнего. Решил не беспокоить. Но забыл, с кем имею дело. – Лис рассмеялся. -Я слишком расслабился на пенсии, потерял нюх. Вернее, если быть честным, я просто смотрел со стороны и не хотел слишком погружаться в расследование.
– Но все же это сделали, почему?
– У меня нет выбора после того, что случилось с тобой вчера на моих глазах.
– Вы же считали это случайностью!
– И сейчас считаю. Но если ты права хотя бы на один процент, я не могу допустить, чтобы это повторилось.
Саше стало ужасно приятно, но она сделала вид, что все именно так и должно быть. И потом… это же Лис! Ох, как красиво он ее обезоружил, прекрасно зная, на что нарвется. Как говорят итальянцы – canaglia!
– Так что там, в Латине?
– То, что мы должны были узнать еще в прошлый раз.
Они снова доехали гораздо быстрее, чем это сделал бы среднестатистический итальянец. Именно те, кто призван защищать закон, легко нарушали его по мелочам. Подумаешь, проскочить на красный свет, повернуть в запрещенном месте, превысить скорость… Саша пару раз укоризненно посмотрела на Луку, но промолчала. Ей самой хотелось поскорее добраться до места.
Бальери и Валентина Пенсаччи встретили их на углу улицы. Саша думала, что они сразу пойдут в дом, но Валентина кивнула на соседний.
Повернулся ключ в дверях, и они оказались в маленьком коридоре, прошли через комнаты с закрытой чехлами мебелью.
– Раз в месяц я протираю здесь пыль и проветриваю, но если в доме никто не живет, там все равно особый запах… нежилой.
Воздух действительно был затхлым, но в нем ощущалось и что-то другое, почти исчезнувшее за десятилетия но еще цепляющееся за каждую зазубрину и каждую пылинку.
Валентина распахнула дверь в комнату без окон.
– Вот… здесь она и работала. Я ничего не трогала… не решилась. Все думала, что пора обратиться в суд, тогда Пиппо сможет претендовать на наследство… но так и не смогла.
– Что это за комната? О чем вы говорите?
Комната тонула в закатных лучах солнца, пробивавшихся через небольшие окошки. Воздух казался густым и слоистым, запах диких цветов из заброшенного сада под окнами смешивался с чем-то очень знакомым. Ну, конечно, чай «Earl Grey»! Это бергамот.
Мастерская – или лучше называть ее лабораторией – была крошечной и аскетичной, словно монашеская келья, ничего лишнего. Занавеска из небеленого льна совсем пожелтела, раньше ею отделяли стол от остальной части комнаты.
Нет, конечно, не это не келья, это логово алхимика. В этих стенах творили магию.
Грубо сколоченные деревянные полки заставлены банками и колбами. Стеклянные бутыли с темными, давно высохшими жидкостями, оставившими свои следы на стекле изнутри, глиняные горшочки с плотно притертыми крышками, янтарные флаконы, защищавшие когда-то их содержимое от лишнего света.
– Мне кажется, что я вижу ее… такой же, как тогда. – Тихо сказала Валентина и продолжала все громче, с чувством, так давно таившимся внутри. – Темные волосы собраны в небрежный узел, ее любимый фартук… она двигалась с такой грацией, становилась совсем другим человеком, когда руки выкладывали в колбу розовые лепестки… ох, каким ароматом наполнялся тогда дом! И какими цветами… ярко-желтые лепестки календулы, тягучее золотое миндальное масло, сиреневая лаванда, белые лилии… Она знала каждую травку! Умел смешивать то, что, казалось, соединить нельзя. Этот талант… какой талант дал ей Господь! Даже я выучила эти слова – мацерация, фиксация, амбра, аккорды… Смотрите, травы до сих пор сохранились в этих банках… – Валентина ставила банки на стол, отворачивала крышки, говорила, словно сама с собой, забыв о людях в комнате.
