Глаза Валентины наполнились слезами. Она достала платок, промокнула их, не смущаясь от проявления эмоций.
– Простите, но мне пора. Мне еще долго ехать домой. Но я не могла не прийти сюда сегодня.
Саша и Бальери смотрели, как Валентина выходит из собора. Что-то беспокоило девушку, вертелось в голове, но никак не обретало форму.
– Пойдем и мы,– Сказал Лис,– От запаха лилий я задыхаюсь. Пойдем на воздух.
– Я чувствую себя виноватой, вздохнула Саша, глядя на темнеющее небо.
– Почему?
– Мы не рассказали ей, что Макс, то есть Том, вернулся. И не забыл о парфюмерии.
– Нельзя вываливать это на женщину, которой вести машину еще несколько часов. Тем более, тебе пришлось бы рассказать, что он убит. Когда убийцу арестуют, мы снова приедем к ней и все расскажем.
Бальери сказал это так, как сказал бы Лапо, буквально тем же словами. Саше стало ужасно грустно, что мужа нет с ней сегодня. Вот только она не уверена, что хотела бы оказаться с ним в Равелло…
Лис не предложил поужинать в прекрасном городе на горе, что ее несказанно обрадовало. Через двадцать минут они были в Позитано.
– Устала?
– Немного, но еще больше умираю от голода. Если Бриана ничего не приготовила, точно умру.
Они не успели спросить, приготовила ли Бриана что-то на ужин, а главное, оставили ли что-то постояльцы. Стоило открыть дверь, как хозяйка тут же выскочила из комнаты и, сделав большие глаза, заговорщическим голосом сообщила, что Сашу ждут в гостиной.
Им навстречу поднялась молодая монахиня, та самая, что каждое утро скакала по лестнице под балконом Бальери.
– Дотторе!
– Сестра Бенедетта!
– Идемте со мной. – И монахиня быстрым шагом направилась к выходу.
– Но что…
– Идемте, быстрее!
Ее темп не выдержали оба. Бальери держался за сердце, Саша открывала и закрывала рот словно рыба, выброшенная на сушу.
– У них что, орден сестер-марафонцев?
Они дошли, вернее, добежали до церкви Санта Мария Ассунта. Вошли внутрь. Монахиня открыла дверцу за колонной и провела их в маленькую комнатку. Там на стуле сидела Фифетта.
Она была все той же маленькой кудрявой девушкой, но что-то изменилось внутри.
– Она сказала, что вам можно доверять. – Сестра Бенедетта обратилась то ли к Саше, то ли к Бальери, то ли к обоим сразу.
– Ты можешь доверять нам. – осторожно сказала Саша. – Но расскажи, что случилось. Куда ты пропала?
– Она останется в церкви столько, сколько захочет. Здесь ее убежище. – Строго сказала сестра Бенедетта.
– Спасибо сестра, что приняли меня.
– Я всегда говорю: когда вы не знаете, куда обратиться, обратитесь к Богу.
– Вы можете обратиться к другу. – Мягко сказал Бальери.
Фифетта глубоко вздохнула, казалось, она сейчас заплачет. Выдохнув, она посмотрела Саше прямо в глаза. – Тогда я так и сделаю.
– Хотите эспрессо? – спросила сестра Бенедетта. – У нас нет посудомоечной машины и мы сушим одежду на веревке в саду, но новая кофемашина которую отец Бруно лично привез нам из Неаполя неделю назад, работает прекрасно.
Когда монахиня закрыла за собой дверь, наступило долгое молчание. Саша еле сдерживалась, чтобы не завалить Фифетту вопросами, но боялась спугнуть.
– Я сказала Луиджи, что собираюсь пойти в полицию. Я хотела рассказать им все, что знала, и что это он убил маэстро Макса.
– Мы слушаем, – тихо сказал Бальери.
– Луиджи был не только продюсером Макса. Он был также его деловым партнером. Луиджи сказал мне, что именно он открыл Макса и превратил его в знаменитость. И теперь собирался сделать из него мировую звезду.
Пока что Фифетта не сказала ничего, что они бы не знали, все это не дает мотива для убийства.
– Но зачем он убил Макса и своими руками разрушил важный проект?
– Потому что знал: Макс вот-вот все испортит.
Сестра Бенедетта постучала в комнату.
– Я накрыла столик во дворе, не стоит вам сидеть в подвале. И не беспокойтесь, белье с веревок уже убрано.
На свежем воздухе Фифетта приободрилась, немалую роль в этом сыграла неаполитанская бабà, сочащаяся ромом. Саша проглотила свою бабӯ, почти не разжевав.
– Они были очень близки, как братья, старший и младший. Но последнее время все время спорили. Сначала я подумала, что это от стресса и больших нагрузок, но потом поняла, что дело не в этом.
– Как ты поняла?
– Однажды поздно ночью я работала в студии звукозаписи, редактируя видео, и услышала, как они разговаривают в другой комнате. Было очень тихо, они не знали, что я за стеной, и я слышала каждое слово. Макс хотел сделать какое-то заявление во время прямого эфира, Луиджи был против. Поэтому все эфиры и пошли у нас в записи. Макс сказал тогда, что он обязан это сделать, это его долг. После смерти Макса я сказала Луиджи, что слышала тот разговор, а он вел себя так, словно понятия об этом не имел.
– Макс сказал тогда что-то конкретное?
– Нет, только то, что он жил с ложью достаточно долго, и ему нужно все исправить.
– Он не сказал, в чем заключалась эта ложь?
– Нет. Но Луиджи знал о чем речь, потому что ни о чем не спрашивал. Он разозлился и начал кричать, я думала, они подерутся. Он назвал Макса фальшивкой.
– Подрались?
– Нет. Только словесная перепалка, поорали и все.
