Вино разлили на террасе. Легкий морской ветерок шевелил белую скатерть, смешивал аромат апельсинов с морской солью. Адское пекло осталось позади и Саша впервые за последние дни почувствовала зверский голод, организм требовал наверстать упущенное.
Бриана поставила на стол глиняное блюдо с шариками фрикаделек польпеттини, лоснящимися в лимонном соусе, густом, как золотое море на закате. На блюде взрывались алым пламенем дольки помидор с серебристыми анчоусами – солеными, тающими на языке, как морская пена на горячем песке.
Из глиняного кувшинчика полилось оливковое масло, зеленое, тягучее; хрустит корочка еще теплого хлеба, крошки падают в тарелку, оставляя масляные лужицы, но новый ломоть хлеба подбирает их дочиста. Саше показалось, что пальцы пахнут морем, солнцем и счастьем. Она жмурилась, впитывая восхитительный вкус, боясь открыть глаза и увидеть, что все это лишь снится и она снова умирает от жары.
На сковороде шипели le uova in purgatorio – неаполитанское блюдо один в один напоминавшее грузинскую шакшуку, только со средиземноморскими травками. Конечно, ни в каком Чистилище яйца не томились и даже об адском огне ничего не напоминало, никаких острых перчиков или избытка чеснока.
– Телевизионщикам не разрешили покидать Позитано. Продюсер в состоянии оплатить дорогой отель, а вот его помощница Фифетта живет у нас и я даже слегка снизила ей цену за номер. Продюсер потянет это без труда и… если она останется здесь мы сможем узнать много интересного.
Бальери взглянул на Сашу и в глазах его читалось: «Я же говорил, что девочка умница».
Саша кивнула, поняв Лиса без слов.
– Итак, в пансионе кроме нас с вами… то есть нас с тобой и Фифетты живет только пожилая пара из Германии, синьоры Крюгер, Лора и Вернер. Они очень приятные, воспитанные, не из тех немцев, что… ну, вы понимаете. Лора родилась в Италии и еще ребенком уехала с семьей в Германию. Супруги знакомы с детства. Она домохозяйка, он врач скорой помощи на пенсии, сюда приехали отметить юбилей совместной жизни.
– То есть когда этот маэстро пришел сюда и… э… помер, Фифетты здесь еще не было, а к остальным он прийти не мог. А кстати, почему маэстро? Он же не художник. Если он что-то готовит на камеру, то скорее шеф Макс. И как его зовут на самом деле?
– Зовут его Массимо Томмазини, но официально он больше известен как маэстро Макс. Маэстро потому, что он приравнивает себя к художникам, он творит чудеса и создает настоящие произведения искусства из ароматов, в первую очередь он парфюмер.
– Надувательство. – покачал головой Бальери. – Духи невозможно создавать перед камерой в прямом эфире Нужны температуры, специальное помещение… Если он действительно сам создает духи, то делает это в другом месте, для зрителей лишь устраивают представление.
– И что, он создает известные ароматы?
– Не слишком известные, но очень дорогие. Это не массовое производство, как у каких-нибудь Дольче и Габбана, его ароматы в парфюмерном отделе универмага не купишь. Только по специальной подписке.
– Не знаю, как у него, а у Дольче и Габбана я последнее время духи не узнаю. Как будто подделка в знакомом флаконе.
– Это не подделка. – На террасу впорхнула невысокая кудрявая девушка. – Во-первых, натуральные компоненты духов не могут быть одинаковыми, они растут в природной среде с разными погодными условиями в зависимости от года. Жасмин прошлого года и этого года могут иметь разный аромат! А во-вторых, чаще всего натуральные ингредиенты заменяются теперь синтетическими, а это уже совсем другой запах.
– Для удешевления производства?
– Не только. В парфюмерном мире всем заправляет организация IFRA- международная ассоциация ароматов. Она определяет стандарты безопасности парфюмерной продукции. Парфюмеры вынуждены подчиняться этим требованиям и либо убирать отдушку из аромата, либо заменять натуральную на синтетическую. «Шанель # 5» пахнет сегодня совсем не так, как десять лет назад.
– Ничего себе. И парфюмеры правда обязаны это делать?
– Конечно. Иначе им придется снимать духи с производства.
– Знакомьтесь,– включилась Бриана. – Это Алессандра, а это Фифетта.
– Вы хорошо подготовились к сьемкам. Помощник телевизионного продюсера знает все о духах. Brava. – Сказал Бальери.
– Так мой шеф не телевизионный продюсер. Он персональный продюсер маэстро Макса. Был… То есть он вел все его дела, включая съемки.
– И вы каждый раз готовите все эти вкусные и красивые блюда?– поинтересовалась Бриана.
– Что вы, конечно нет! Большинство пирожных – это просто муляжи. Можно испечь одно, чтобы красиво откусить перед камерой, но остальные – искусственные. Они хорошо сморятся на экране, у натуральных может что-то потечь или растаять, а муляжи остаются свежи и прекрасны.
– Нам осталось услышать, что маэстро Макс не создает ароматы перед камерой.
Девушка покраснела. – В принципе не создает… все это делается в лаборатории, но перед камерой он повторяет все основные действия. Нельзя же снимать изготовление духов целый день, это долгий процесс, зрителям просто надоест.
