– Надувательство. – Резюмировал довольный Бальери.– Я оказался прав! Но расскажите нам дорогая Фифетта, что происходило в то утро, когда… когда маэстро Макс умер.
– Да ничего особенного не происходило.
– А вы постарайтесь вспомнить. Полиция все равно будет спрашивать вас об этом еще много раз, так давайте вспоминать, вдруг вы забыли какую-то деталь?
– Все, как обычно, Мы собирались репетировать. Луиджи, продюсер, и маэстро Макс выпили по чашечке кофе. Я приготовила реквизит для съемок, принесла полотенца для Макса.
– Которыми он вытирал руки на съемках?
– Нет, что вы. Мы всегда оставляем пакет с полотенцами, пропитанными настоем лаванды. Когда слишком жарко или Макс нервничает, он просто вытирает лицо полотенцем с лавандой и успокаивается. Он сам придумал такой способ. Я такая рассеянная, забыла эти полотенца в пансионе. Пришлось возвращаться. В то утро пришла эта женщина…
– Какая женщина?
– Хозяйка местного кафе. Где должны быть съемки. Нелли или Ненелла, как-то так ее зовут.
– Анналена. – Подсказал Бальери.
– Да, точно, Анналена. Она всех разозлила, а особенно – Макса. Притащила свою перечницу, она, видите ли, нанесла на нее логотип и хотела, чтобы перечница стояла на столе и попадала в кадр. Представляете, решила бесплатную рекламу получить!
– Как можно разглядеть что-то на перечнице? – Удивилась Саша.
– Так это высокая деревянная перечница, которую обычно используют в ресторанах, ну, знаете, такая – сантиметров 50, как большая скалка. Из оливкового дерева. Она увидела, что у Макса такая же и решила, что можно заменить на ее собственную.
– Не заменили?
– Конечно, нет.
– Еще раз по порядку,– сказал Бальери. – Собрались все вместе, Луиджи и Макс выпили кофе, вы подготовили реквизит и полотенца. Пришла Нунция с перечницей. Что дальше?
– Дальше мы обговорили, как построим репетицию, до нее оставался час и… и все разошлись с террасы по своим комнатам. А потом… Макс не пришел на репетицию, мы его искали, звонили и… узнали, что он умер.
– Посторонних на террасе не было?
– Только эта женщина, Анналена. Любопытствующие заглядывали, но на террасу не выходили. А операторы пришли за несколько минут до съемок.
– Вы ничего или никого не забыли, Фифетта?
– Нет! Больше ничего не было. Простите, но мне пора, Луиджи ждет. Я все еще на него работаю! – Фифетта упорхнула.
Бриана смущенно откашлялась.
– Я забыла… только сейчас вспомнила… это плохо, да?
– Что вы забыли?
– Вечером… за день до того, как… ну, вы поняли… я пошла прогуляться по пляжу и увидела парочку. Я бы не обратила на них внимания, но женщина… она была необычной.
– В каком смысле?
– Она была красивой. Не просто красивой, а в таком старомодном стиле, настоящая кинозвезда! Была такая актриса или стриптизерша, во всех журналах печатали ее фото, Дита фон Тиз. Она одевалась в стиле 30х годов. Так же красилась, прическу старомодную делала, лицо выбеливала… А эта женщина, ей не надо было специально наряжаться, в ней это было – особый шарм. Ну… как Мэрилин Монро. Просто потрясающая!
– И почему вы вспомнили сейчас про эту женщину, Бриана?
– Потому что мужчина с ней был маэстро Макс.
– Вы уверены?
– Да, уверена. Я просто только сейчас вспомнила.
– Что еще вы забыли? Сначала вы запамятовали, что в доме кто-то был или вам это почудилось, теперь о встрече с Максом за день до его смерти, что еще, Бриана?
– Больше ничего…
– Как вела себя парочка?
– Они шли по пляжу. Он так смотрел на нее… он точно был по уши влюблен! А она вела себя отстраненно.
– Как она выглядела?
– Глаза огромные, миндалевидные, высокие скулы. Блондинка, длинные волосы локонами. Знаете, женщины обычно находят недостатки в других женщинах, но эта была совершенством.
– Дита фон Тиз – жгучая брюнетка,– сказал Бальери, а Саша ухмыльнулась. Так-так, стриптизершами интересуемся, значит.
– А Мэрилин Монро- блондинка. Я же о стиле, в целом.
– Итальянка?
– Тогда я подумала, что иностранка, но теперь не уверена. Итальянка, но не наша, с севера.
– Итак, он влюбленно смотрел на женщину, а та отстранялась?
– Она смотрела на Макса с пустым выражением лица. Знаете, вроде изображала интерес, но на самом деле ей не было до него дела. А потом она сказала что-то резкое и оттолкнула его, да так сильно, что ему пришлось схватиться за фонарный столб, чтобы не упасть. А она развернулась и убежала.
– Какие страсти! – Присвистнула Саша.
– И вы забыли такую сцену? – Недоверчиво спросил Бальери.
– Если бы вы нашли труп, тоже обо всем на свете забыли бы!
Саша и Бальери посмотрели друг на друга и расхохотались.
Бриана убирала посуду, а Саша облокотилась о парапет террасы и любовалась видом. На небе ни облачка, солнце опускается к кромке моря, сливающегося с небом, только чуть более темного оттенка. Оно кажется неподвижным, лишь единственный парусник напоминает, что это вода. Жаркий южный день подходил к концу. Хотя разве это жара после только что пережитого в Романье…
