– Устала или по аперолю? – Спросил Бальери. – Посмотришь на гламурную жизнь нашего роскошного местечка. Кстати, ходи здесь осторожно, в Позитано настолько узкие и кривые улочки, что чуть зазеваешься, или vespa собьет, или сумасшедший велосипедист.
***
Кафе, где должны были проходить съемки, оказалось закрытым, но на удивление тихим. Прошло чуть больше суток после обнаружения тела Макса и Саша полагала, что увидит полицейскую ленту, ведь полиция наверняка должна провести тщательный обыск и в отеле и в кафе. Но никаких лент не наблюдалось. Быстро они тут управляются, а еще говорят о южной неторопливости!
И тут раздался крик. Саша и Бальери переглянулись и, не сговариваясь, толкнули двери кафе, оказавшиеся не запертыми. Лис удержал ее на пороге:
– Я первый. Жди здесь.
Саша, естественно, не послушалась и они одновременно вбежали в зал.
Там стояла растерянная Фифетта, а у ее ног – расколотая фотокамера.
Увидев выражение лиц вошедших, девушка заторопилась:
– Я могу объяснить, я ничего не сделала.
– Мы слушаем.
– Я вернулась после того, как полиция ушла, и обнаружила, что задняя дверь осталась незапертой.
– Не похоже, чтобы полиция могла забыть.
– Может, они торопились, я не знаю, но я вошла… я ничего не вскрывала!
– Ты бы не заметила, что дверь не заперта, если бы не собиралась войти в кафе. Зачем?
– Здесь остался реквизит. Я хотела сфотографировать его для моего портфолио. Мне же придется искать работу!
– Именно сейчас? Раздался голос за спиной.
Саша обернулась и увидела незнакомого темноволосого мужчину в белой рубашке и джинсах. Он кивнул Бальери, удостоился ответного кивка и уже все трое вопросительно смотрели на Фифетту.
– Я жду.
– Я сегодня рассказывала про поддельные сладости… – девушка посмотрела на Сашу. – Они получились как настоящие. Я сама их сделала! Я побоялась, что их выбросят, а у меня нет фото. Мне же придется искать другую работу!
– Почему вы не спросили разрешения? Фактически вы вломились в чужую собственность. – Мужчина несомненно был полицейским.
– Так я собиралась, поэтому и пришла сюда! Я думала, что найду здесь полицию. Но никого не было.
– Она сказала, что дверь была открыта. – Сообщила Саша.
Мужчина вопросительно взглянул на Бальери.
– Разрешите представить вам главу местной полиции Луку Романо. Лука, это принцесса Орсини.
Глаза полицейского округлились, но Саша готова была поклясться, что видит в них искорки смеха, уж очень нелепым казалось сочетание всех, встретившихся в пустом кафе.
– Я помню свое обещание. Мы просто шли мимо и услышали крик. – Сказал Бальери.
– Я уронила камеру и она разлетелась… Вы же понимаете, такие снимки не делают на телефон! И закричала, я так испугалась! Это ведь не моя камера, а Луиджи, продюсера. И теперь мне придется работать на него бесплатно, – Девушка всхлипнула, неловко повернулась и смахнула со стола стопку блокнотов и книг. Два блокнота рассыпались на листы, сложенный тетрадный листок упал прямо у ног полицейского.
«Встретимся во вторник вечером в Le Sirenuse. Mamma Lola». – прочитал Лука вслух, а Бальери пробормотал еле слышно: – Обыск, значит, проводили?
– Это не место преступления и даже не номер, в котором проживал маэстро Макс. – Лука скривил гримасу. – Но я понимаю, что это не оправдание… Хотя и записка могла быть предназначена другому человеку.
– Поэтому и лежала в блокноте маэстро Макса,– Бальери поднял то, что осталось от блокнота. – Я же не ошибаюсь?
Фифетта закивала головой. – Это его блокнот.
– Кто такая мама Лола? – Спросил Лука.
Девушка пожала плечами: – Никогда не слышала.
– Кто-нибудь встречал это имя?
Присутствующие замотали головами.
– Может, она из Позитано? – Спросила Саша
– Деревня маленькая, я бы знал. – ответил полицейский.
– Идеальное имя для стриптизерши,– состроила гримасу Сашу. И есть только один способ узнать, кто она такая. – Все повернулись к девушке, та выждала мгновение для большего эффекта. – Сегодня же вторник? Я еще успеваю переодеться к ужину в вашем шикарном ресторане.
Французы говорят, что женщина всегда знает, когда она красива. Глядя на себя в зеркало, Саша с ними согласилась. Иногда целый час пытаешься изобразить из себя красотку, но ничего не выходит: то волосы не так уложены, то косметика не подходит, а может, просто настроение не то. Но сегодня она была полностью довольна собой: светлые волосы собраны в пучок, лишь несколько прядей остались падать свободно, словно прическу растрепал морской бриз; малахитовый шелк платья-халата сделал глаза глубокими и зелеными. Зеленым вспыхивали крошечные бриллианты в ушах, словно малахитовый цвет превратил их в изумруды. Вот только каблуки надеть она не решилась, на этих лестницах все ноги переломаешь! В конце концов принцесса имеет право носить то, что ей хочется! И Саша натянула замшевые мокасины под цвет платья.
