— Мне сказать это по буквам? Совершенно очевидно, что книгу взяли либо вы, либо Боб. Кто еще? Думаю, у Боба достаточно мозгов, чтобы украсть более изобретательно и чисто. Например, устроить случайный пожар, в котором книга может сгореть. А вам приходилось работать быстро. Действовать по обстоятельствам. Вы взяли книгу, точно как сказал Боб. Только вы знали, что он придет через несколько минут и с воем бросится по вашему следу. Как лучше сделать из него дурака, как высмеять передо мной — передо мной, владельцем, у которого есть право выйти из себя?
Клейтон навис над Оуэном, положив большие кулаки на бедра, словно бил его по голове словами.
— Вы оставили книгу в одном из пустых офисов, может, в мусорной урне. Главный вход закроют только часов в пять или около того. Когда Боб уйдет от вас, поджав хвост, вы спокойно сможете забрать книгу. До сих пор было очень забавно, Джейбез, но теперь скажите, где книга.
— Я этого не делал! — закричал Оуэнс.
— Я не хочу предъявлять обвинения, — сказал Клейтон. — Скажите мне, и будем считать дело конченым. В противном случае подождем приезда полиции.
Оуэнс начал дрожать. Кинтайр отвел взгляд, его самого затрясло.
— Хорошо, — сказал Клейтон и снял трубку.
— Нет, — проскулил Оуэнс. — Не надо.
— Так как?
Клейтон остановился, держа палец на наборе.
Оуэнс назвал номер офиса.
— Книга под столом, — добавил он и закрыл лицо руками.
— Можно ли проверить отсюда? — спросил Клейтон.
Кинтайр кивнул, взял трубку и позвонил на факультет. Он попросил одну из девушек посмотреть, сказав, что отдал книгу на время. Потом, не положив трубку, стал ждать.
— Что ж, — сказал Клейтон. Он затянулся, на глазах расслабился и рассмеялся. — Может, мне следовало стать частным детективом. Не знаете ли подходящей крутой блондинки?
— Отличная работа, — не слишком уместно сказал Кинтайр. — Боже, если бы книга действительно исчезла!
— Это была бы не ваша вина, — отозвался Клейтон. — Забудьте об этом.
Кинтайр посмотрел на содрогающуюся спину Оуэнса.
— Кажется, моя очередь, Оуэнс, — сказал он. — Никаких обид. Va’tu con Dio.[25]
— Нет, — сказал Клейтон. — Боюсь, что нет.
Кинтайр снова посмотрел на узкое лицо, на окруженные глубокими морщинами глаза.
— Я думал, — начал он, — я думал, вы не…
— Предпочту не предъявлять обвинения? Конечно, не об этом дурацком манускрипте. Мое время слишком дорого. Но не забудьте: был убит Брюс Ломбарди.
Оуэнс поднял искаженное лицо и выдохнул:
— Нет, вы не можете обвинить меня в том.
— Надеюсь, — равнодушно ответил Клейтон. — Но остается фактом: Брюс был преградой на пути получения вами крупной суммы в Голливуде.
— Он собирался разоблачить поддельные письма Борджиа в газетах и специальных журналах, — сказал Кинтайр, сам того не желая.
— Это еще убедительней, — сказал Клейтон. — Не знаю, кому смерть Брюса и исчезновение книги принесли бы больше выгоды, чем вам.
Оуэнс негромко застонал и снова закрыл лицо руками.
— Понимаете? — сказал Клейтон.
— Подождите, — произнес Кинтайр. — Не могу поверить, что он…
— Я открыт для доказательств, — сказал Клейтон.
Кинтайр замолчал.
Немого погодя трубке прозвучал женский голос:
— Я нашла ее, доктор Кинтайр. Точно там, где вы сказали.
— Большое спасибо, — машинально ответил Кинтайр. — Пожалуйста, положите ее в сейф, — добавил он и повесил трубку.
— Хорошо, — сказал Клейтон. Он заговорил медленно и тщательно, обращаясь к Оуэнсу. — Сейчас мы уйдем. Вы еще ненадолго останетесь в Беркли. Я должен буду сообщить о мотивах ваших действий полиции, так что если вы уедете, к вечеру будет готов ордер на ваш арест. Но о ваших сегодняшних грешках я ничего не скажу. И если вы невиновны, советую вам разыскивать свидетелей, которые подтвердили бы ваше алиби на уикэнд.
— Уф! — сказал Кинтайр, когда они вышли в вестибюль. — Не хотел бы я пройти через это снова.
— Я тоже, — согласился Клейтон. — Давайте немного промочим горло.
Они пошли в кофейню и сделали заказ. Кинтайр сказал:
— Оуэнс не убивал. Сомневаюсь, чтобы он был способен убить муху.
— Не способен сам, — коротко отозвался Клейтон. — Но он мог нанять гангстера. Денег у него на это хватит. Да и киллеры в наши дни не стоят сказочно дорого.
Кинтайр едва не рассказал ему о вчерашнем вечере. Он едва успел сдержаться. После событий прошлого часа Клейтон будет настаивать, чтобы полиции Сан-Франциско сообщили о Ларкине, и последствия для Гвидо (а значит, для его родителей и Коринны) буду очень тяжелыми.
Да и я сам в определенном смысле мог стать соучастником.
Они в дружелюбном молчании ждали, когда принесут кофе. Приятно познакомиться с нетрадиционным бизнесменом; впрочем, Клейтон во многом усвоил европейские особенности.
Импортер неожиданно спросил:
— Вы виделись с мисс Таун?
— Сегодня еще не виделся, — удивленно ответил Кинтайр.
— Собираетесь?
— Да. Думал заглянуть сегодня во второй половине дня. Она сказала, что не в состоянии работать до конца недели.
— Может, лучше ей работать, — сказал Клейтон. — Она сидит дома и горюет или уходит и смеется больше, чем хочет. И в том и в другом случае слишком много пьет.
— Вы, кажется, хорошо ее знаете, — сказал Кинтайр.
