В среду сотрудник ФБР, отвечающий за связь с посольством Италии в Вашингтоне, позвонил Скримшо с предложением посреднической помощи в получении следствием ответов на интересующие вопросы о Версаче и его бизнесе от итальянских властей. Скримшо интересовало прежде всего, не осталось ли в Италии каких-либо незакрытых расследований в отношении Версаче и компании. Всего двумя месяцами раньше, в мае 1997 года, суд вынес Санто приговор по обвинению в даче взятки, который впоследствии был обжалован и отменен. Но Скримшо об этом так и не сказали.
Также в среду всем весом своего авторитета Версаче принялись давить на власти всех уровней, чтобы им позволили в тот же день эвакуировать тело Джанни на родину, не дожидаясь истечения положенных 48 часов. Пока тело бальзамировали (из морга в бюро ритуальных услуг оно было передано в 8:50), у входа в похоронную контору шла безобразная свара между адвокатами Версаче и юристами похоронного бюро, отказывавшимися выдавать тело в обход закона. Перепалка длилась несколько часов. «Разнять их удалось только мэру», — говорит Майкл Бэнд из прокуратуры штата. По другой версии обстановка накалилась до такой степени, что за санкцией на вывоз тела в обход закона семья обратилась по телефону лично к губернатору Флориды Лотону Чайлзу — и получила отказ.
Днем в среду, перед отправкой в крематорий родные попрощались с телом. Израэл Сэндс, флорист и сосед Версаче по Майами-Бич, сотворил пять изысканных венков, которыми обставили гроб, и каждый венок олицетворял одного из членов семьи покойного: белый — Донателлу, синий — Санто, ярко-желтый — самого Джанни, розовый и голубой — его племянницу Аллегру и племянника Даниэля.
И лишь в четверг утром Джанни Версаче наконец кремировали. Урну затем поместили в деревянный ящик побольше и опечатали, стянув металлизированной лентой, в присутствии консула Италии. Донателла попросила украсить ящик сверху множеством белых орхидей. В этот же день вечером Донателла выехала в аэропорт, чтобы никогда в жизни больше не возвращаться на Южный берег.
Убийство Версаче и его широкомасштабное освещение в СМИ стали серьезной встряской как для ФБР, так и для местных правоохранителей. «Именно и только пресса всё раздула до таких масштабов», — говорит о последующем ходе расследования Питер Эхерн из управления ФБР в Сан-Диего. Эндрю Кьюненен внезапно сделался объектом, вероятно, одной из крупнейших, если не
В первые часы после гибели Версаче полиции Майами приходилось работать ногами и лишь иногда прибегать к помощи редких по тем временам компьютеров, а уже через считанные дни их отдел под завязку уснастили новейшими технологиями, да еще дали аналитиков, которым предоставили всю компьютерную мощь управления ФБР во Флориде, и открыли им доступ к ресурсам, имеющимся в штаб-квартире федералов в Вашингтоне, включая сеть агентов всех 56 региональных управлений ФБР.
«После убийства Версаче, — говорит бывший второй замдиректора ФБР Уильям Эспозито, — я созвал всех, кто так или иначе отвечал за это расследование, и сказал им: „Слушайте, теперь мы просто обязаны найти этого парня. Активизируйте работу командного центра. Давайте по две пресс-конференции в день с участием всех офицеров, задействованных в операции. Мне без разницы, сколько агентов вы отправите на улицы; посылайте хоть всех четырехсот. Я хочу, чтобы вы его нашли. Хоть весь город по камням разберите, но найдите!“»
Пока в Управлении правоохранительных органов штата Флорида, осуществлявшем общее руководство операцией, составляли и изучали хронологический график перемещений и преступлений Кьюненена, из нового оперативного штаба, развернутого в конференц-зале полицейского управления Майами-Бич, наконец распространили по всему Южному берегу листовки с ориентировками на Эндрю. Пол Филип превратил свой кабинет в мини-телестудию, «чтобы вызвать огонь на себя и отвести его от боевых частей, — несколько неуклюже шутит он. — Прямо в шесть утра начинали рабочий день со съемки для утреннего выпуска
