Убийство Джанни Версаче полностью

Таблоиды, смекнув, что к чему, сразу поставили случай Кьюненена в один ряд с делом О. Дж. Симпсона и убийством Джон-Бене Рэмзи[105]. Параллельно с освещением хода облавы на него раскручивалась в СМИ и история на тему «Кто такой Эндрю Кьюненен?» с центральным местом действия в Хиллкресте, где лишь горстка ближайших друзей устояла перед соблазном давать интервью. Немало нашлось и желающих подзаработать на былой дружбе с Эндрю. Характер освещения варьировался от лживо-напыщенного, как в National Enquirer, до банального и при этом полного фальсификаций, как в Star, которая, по словам Шейна О’Брайена, заплатила ему пятизначную сумму за интервью с подтверждением того, что подсунутый журналистами набитый презервативами старый рюкзак и лосьон-депилятор принадлежат Эндрю. После чего этот таблоид, не сморгнув, отчитался: «Мы передали рюкзак в ФБР, и там трепетно поблагодарили нас за недостающее звено в цепи улик против Кьюненена. „Это важнейшее вещественное доказательство, — говорит высокопоставленный агент, — и мы от всей души выражаем благодарность Star за оказанную в порядке одолжения помощь!“»

Нездоровый ажиотаж вокруг истории Кьюненена удивил даже такого закаленного бойца бульварной журналистики, как продюсер телешоу Hard Copy Сантина Леучи: «Чеков [осведомителям] понавыписывали с перерасходом годового бюджета». Роббинсу Томпсону пришлось скрыться в Мексике, а Норман Блэчфорд просто перестал отвечать на звонки, поскольку собственное спокойствие ему было дороже денег, которых ему хватало и без ненужной рекламы в прессе. Брата и сестер Кьюненена также засыпали целым букетом заманчивых предложений «испытывающие глубокую озабоченность» телепродюсеры, которые им, правда, денег за интервью напрямую тактично не предлагали, но обещали оплатить дорогу в Нью-Йорк, проживание и любые услуги, включая лимузин с шофером. Некоторые тележурналы кабельных сетей также предлагали им хорошие деньги за семейные фотографии в надежде заодно и взять интервью.

На пике интереса даже полицейские приноровились выбивать себе гонорары. Ли Урнесс, глава Объединенной розыскной спецгруппы в штате Миннесота со стороны полиции, будучи на переднем крае расследования, параллельно подписал контракт с телеканалом ABC на исполнение функций консультанта планировавшегося телефильма об Эндрю, который, правда, так и не сняли.

К Марианне Кьюненен, постоянно накачанной сильнодействующими лекарствами, ФБР благоразумно приставило охрану. «Медиа чуть ли не прописались по месту жительства матери Кьюненена, — говорит пресс-секретарь ФБР Сан-Диего Карл Чандлер, — светили прожекторами в ее окна, ломились в дверь». После того как репортеры обнаглели окончательно, Бюро под покровом ночи эвакуировало Марианну из дома, переправило самолетом в Сан-Франциско и спрятало по программе защиты свидетелей. Отец Эндрю у себя на Филиппинах ошеломляющую новость о том, что его сына обвиняют в серии убийств, в том числе и Версаче, узнал от местного политика, наведавшегося к нему в гости сразу в сопровождении бригады телевизионщиков, даже не сделав попытки побеседовать до или после этого тет-а-тет.

Поскольку члены семьи Кьюнененов стали соглашаться на интервью за деньги лишь после смерти Эндрю, величайшим «уловом» для репортеров оставался словоохотливый Эрик Гринмен. Бедный Эрик, пока не поднаторел в этом деле, согласился было дать развернутое интервью Globe за «жалкие» 40 000 долларов, которые быстро выросли до 85 000.

Стивен Гомер, давний друг Эндрю по Сан-Франциско, еще до убийства Версаче получил в общей сложности 175 запросов на интервью от прессы и телевидения. Отражая в целом позицию друзей Эндрю, Гомер заявил: «Уж насколько я огорчен, с одной стороны, из-за моего хорошего друга, насколько искренне переживаю из-за того, что с ним происходит, но — тут никуда не денешься — какое-то просто восхитительное возбуждение охватывает от того, что твоим мнением интересуются и хотят тебя выслушать».

Бывшие знакомые Эндрю были в те дни не единственной категорией калифорнийцев, пришедшей в состоянии нервного перевозбуждения. Весь личный состав управления ФБР по Сан-Диего выстроили во фронт, обязав дважды в день отчитываться перед высоким начальством в Вашингтоне в формате телеконференций. Агенту Ричарду Сибли, который отвечал за обеспечение безопасности национального съезда Республиканской партии США в Сан-Диего в 1996 году, поручили организовать местный командный пункт. «Я сказал Сибли: „После того как замочили Версаче, сам понимаешь, какой пошел наброс дерьма по поводу этого дела. Нужно быть готовыми к тому, что вот-вот всё выйдет из-под контроля“, — рассказывает первый замдиректора ФБР в Чикаго Питер Эхерн. — Как сказал, так всё и вышло».