Главная задача ФБР при розыске беглеца — не сбор улик и не определение мотива. Бюро заботят лишь местонахождение и передвижения подозреваемого, поскольку задача стоит одна — как можно скорее его поймать. Попутно агенты, задействованные в розыске, обычно узнают много полезного, но, если эта информация не служит напрямую делу скорейшего обнаружения и задержания разыскиваемого, они вполне могут ее попросту игнорировать. Характер личности в расчет не берется. «Наша единственная задача, — говорит Кевин Рикетт, — заключается не в выяснении того, кто такой этот Эндрю Кьюненен или что он дальше затевает. Наша единственная задача — его скорейшее задержание и препровождение под арест». В случае с Кьюнененом эти самые шоры «наше дело — только розыск» вылились, однако, в сотни бесполезных допросов, проведенных сотрудниками ФБР, в то время как действительно важные следы были упущены из виду или проигнорированы.
Тем не менее полиция Чикаго и других юрисдикций получила мощнейшее подкрепление в лице ФБР с имеющимся в его распоряжении изобилием технических средств.
В четверг 8 мая в материале, посвященном последствиям обнаружения красного джипа,
Как правильно подметил Пит Джексон, напарник Боба Тичича: «В Чикаго начали понимать, какого жару задал этот парень, лишь после звонка из архиепархии с вопросом от имени кардинала о том, как движется расследование».
Эндрю снова имел серьезное преимущество перед преследователями. В воскресенье вечером он благополучно выехал из Чикаго на «лексусе» Ли Миглина. Но на этот раз за ним уже следило ФБР, а там как раз появилось новейшее высокоточное аппаратное и программное обеспечение для отслеживания перемещения автомобилей с включенными сотовыми телефонами под кодовым названием «Спинорог». «Лексус» Миглина как раз таки был оборудован сотовым телефоном, вот только Эндрю им толком пользоваться не мог, поскольку не знал ПИН-кода, необходимого для полнофункционального доступа к устройству. Тем не менее телефон активировался, вероятно, одновременно с включением зажигания. После этого Эндрю дважды безуспешно пытался с него звонить: в 23:25 в субботу и в 12:37 в воскресенье и еще два раза в воскресенье вечером.
Звонки были зарегистрированы, и стало понятно, что Эндрю направляется прямиком в город Нью-Йорк. «ФБР как раз только наладило систему слежения за звонками по сотовой связи, — рассказывает сержант Тодд Райвард из Чисаго. — Со мной связался Ли Урнесс[68] и сказал, предупредив, что это совершенно секретная информация, что они теперь имеют возможность перехватывать звонки по сотовому телефону и уже засекли его местонахождение». Тут систему слежения за телефоном, похоже, и сглазили, поскольку она вырубилась — и восстановить ее работу удалось лишь к середине следующей недели.
Похоже, Эндрю проследовал без остановок прямо в Нью-Йорк, поскольку уже в 12:45 в понедельник 5 мая зарегистрировался в гей-клубе «Вест-Сайд» с номерами при бане в Челси, районе компактного проживания преимущественно голубой богемы по соседству с Гринвич-Виллидж. Тут он почувствовал себя в хорошо знакомой обстановке и привычно затаился у всех на виду.
Эндрю с самого начала приводил сыщиков в отчаяние именно полной нелогичностью своего поведения, выбивавшей у них почву из-под ног, помноженной на отсутствие конкретики в ориентировках на него. Поскольку его ни разу в жизни раньше не задерживали, а единственный отпечаток большого пальца правой руки он оставил при получении водительского удостоверения в Калифорнии, полиции было неимоверно трудно определить, какие из множества отпечатков пальцев на местах преступлений принадлежат именно Эндрю. Тем более что местная полиция, к примеру, в Сан-Диего при осмотре квартиры Эндрю или в Массачусетсе при осмотре квартиры Джеффа Трэйла и сама наследила немерено, и теперь представлялось практически невозможным выделить среди сотен найденных там «пальчиков» принадлежащие именно Эндрю Кьюненену.
