Суперинтендант настойчиво давал понять: убийца прекрасно ориентировался в доме Миглинов и чувствовал себя там вполне комфортно, — как бы намекая, что полиция полагает, что жертва и преступник были давно знакомы. Что и не удивительно: ведь большинство убийств совершаются знакомыми потерпевших, а вовсе не первыми встречными. К тому же следов взлома или тайного проникновения в дом обнаружено не было. Ну и, конечно же, собака. По словам соседей, на незнакомцев она обычно лаяла, а в данном случае молчала — и при этом осталась целой и невредимой.

Всё, что было найдено на месте преступления — как в гараже, так и в самом доме, — определенно наводит на мысль, что там орудовал не залетный грабитель-беспредельщик, позарившийся на деньги и автомобиль, поскольку такой бы убил, обчистил дом и сбежал как можно быстрее.

А судмедэксперт Эдмунд Донохью к тому же обращает внимание на то, что убийство Миглина было «очень контролируемым, изощренным и злонамеренным. Он [убийца] хотел всячески продемонстрировать свою власть [над жертвой]».

Эти признаки заставили многих участников расследования предполагать возможность сексуальной подоплеки убийства. Садистские аспекты этого преступления вполне укладывались в типичную для серийных убийц канву: действуя из садистских побуждений, они часто повторяют действия, направленные на реализацию своих отвратительных фантазий. Видный эксперт-криминалист Грег Маккрэри, старший консультант Группы по оценке угроз безопасности жизни, а в прошлом — спецагент и научный руководитель спецподразделения ФБР по исследованию психопатологии криминогенного поведения, пишет, что подобные серийные маньяки-убийцы обычно «начинают со сговорчивых и податливых жертв — часто со своих сексуальных партнеров, готовых к удовлетворению их фантазий. Они находят кого-то, кто подписывается на секс со связыванием и пытками, затем доходят со своей жертвой до предела, после которого та больше не может выносить подобного обращения, а садистские желания агрессора начинают оставаться неудовлетворенными и накапливаться. Ближе к тридцати годам садистские фантазии у них принимают уже выраженную и сложившуюся форму, и с этого момента они начинают возбуждаться и резонировать на этой ноте; им становится просто жизненно необходимо претворять все эти задумки в жизнь, а вот желающих подвергаться истязаниям всё не находится. И тогда они пускаются во все тяжкие и совершают похищения, изнасилования или убийства. Ну и по статистике смертность в результате пыток подневольных жертв на порядок выше, чем вследствие пыток, претерпеваемых добровольно».

Маккрэри также указывает на возможность наличия у садиста смешанных мотивов: стремление к сексуальному удовлетворению не исключает корыстных побуждений, что может приводить, например, к вымогательству денег под пытками. То, что было проделано над Миглином, например, классифицируется ученым как «окно в мир маниакальной фантазии [убийцы]». Но даже и психологическая мотивация маньяка может быть смешанной. Надругательство над лицом жертвы с причинением увечий — верный признак сведения личных счетов. Маккрэри пишет: «Изуродованное до неузнаваемости лицо жертвы — многократно подтвержденный признак того, что она выбрана не случайно. От уничтожения лица жертвы маньяк-убийца получает дополнительное удовольствие к тому, что он испытывает от уничтожения человека как такового». Если же лицо жертвы маскируется, то это, напротив, означает, что ничего личного против истязаемого насильник не испытывает, а жертва выбрана случайно. Тут, правда, в нашем случае налицо парадокс: с одной стороны, Миглин был затерзан в импровизированной маске, а с другой — лицо его было также жестоко изуродовано. Судмедэкспертиза насчитала у него пятнадцать серьезных черепно-лицевых травм.

* * *

До ночи со вторника на среду полиция пребывала в тупике. Множились и расползались всевозможные слухи: не мафия ли заказала Ли Миглина? знаком ли был Миглин с убийцей? И чем плотнее полиция засекречивала ход расследования, тем больше плодилось самых невероятных домыслов.

Через трое суток после обнаружения тела Миглина патрульная Олив Дики обратила внимание на красный Grand Jeep Cherokee с тремя штрафными квитанциями за неправильную парковку, «всего в восьмидесяти пяти шагах» за углом от дома Миглинов. Решив пробить его номер MN 543 LUG по базе данных, она вытянула счастливый билет: джип принадлежал Дэвиду Мэдсону и был объявлен в розыск полицией Миннесоты с указанием, что машина похищена находящимся в розыске вооруженным и очень опасным подозреваемым в двух убийствах по имени Эндрю Филип Кьюненен.

Перейти на страницу:

Все книги серии Киноstory

Похожие книги