— Не стоит беспокоиться, — он жадно уставился на тарелку с пирогом.
— Никакого беспокойства. Я с удовольствием угощу мужественного защитника нашего покоя. Так чем я могу быть полезна?
— Вы обманули меня. — Он смотрел на пирог, но не притрагивался к нему.
— Я бы не посмела.
— Вы обещали не влезать в расследование убийства Дечио Феллони.
— Не помню, чтобы я такое говорила.
— Я сказал, что вам не нужно этого делать, и вы согласились. Мы договорились.
— Берите пирог, он действительно хорош.
— Зачем вы это делаете? — Кусок пирога моментально исчез с тарелки.
— Все, что я сделала, это задала несколько вопросов, — ответила Николетта. — В этом нет ничего плохого, и уж точно это не противозаконно.
— Если это не присвоение функции должностного лица и не домогательство.
— Что???
— Микеле Сортони хочет подать официальную жалобу. Вы терроризируете его и его жену.
— Не было никаких домогательств!
— Почему бы вам не рассказать мне, что произошло, а я сам решу? — Второй кусок пирога исчез с тарелки и карабинер непроизвольно потянулся за третьим.
— Ну… это правда, что я поговорила с ними обоими. Но у нас были общие дела! Я договорилась о встрече с Микеле, чтобы обсудить, станет ли он моим финансовым консультантом. И познакомилась с Бритни, потому что хотела предложить ей свои чайные смеси.
— Продолжайте. — Третий кусок пирога исчез с тарелки. Николетта вздохнула и положила четвертый.
— На этом все.
— Вот так и все?
— Ну, да. В принципе. Я имею в виду, я уверена, что мы говорили и о других вещах, но это была суть разговоров.
— То есть вы никому не сказали, что действуете в защиту Камиллы? И начали задавать вопросы о Дечио.
— Ну… деловой партнер Микеле только что умер и было бы упущением с моей стороны не спросить, как его смерть повлияет на бизнес.
Губы карабинера непроизвольно дрогнули, словно он сдерживал улыбку.
— А Бритни? Какое было оправдание в этом случае?
Николетта задумалась на мгновение. — Я не могу вспомнить, как это произошло. Думаю, после того, как я рассказала ей о своей встрече с Микеле.
— И зачем вы ей это рассказали?
— Ну, поскольку они женаты, — Николетта закатила глаза, — я подумала, что ей будет интересно услышать, что я собираюсь доверить деньги ее мужу.
— Кто сказал вам, что они муж и жена?
— У Микеле на столе стоит ее фотография. Я заметила и спросила. Любой на моем месте сделал бы так!
— Не могу в это поверить, — карабинер покачал головой.
— Во что? — невинно поинтересовалась Николетта.
Карабинер старательно пытался не рассмеяться.
— Официально вам нужно оставить их в покое. И Микеле и Бритни.
— А если я захочу нанять его своим финансовым консультантом?
— Во-первых я сомневаюсь, что у вас есть финансы, которые требуют профессионального управления. А во-вторых — я бы не советовал это делать.
— Мне нужно беспокоиться о жалобе?
— Нет, если вы оставите их в покое.
— Но ведь он подал жалобу. Нужен официальный ответ.
— Он пришел, чтобы подать жалобу. Но я оказался тем, кто его отговорил.
— Погодите… вы его отговорили? Зачем вы это сделали?
Карабинер потянулся за пятым куском лимонного пирога.
— Я нашел его жалобу подозрительной.
— Это как?
— Ваши истории сходятся. Я не увидел ничего противозаконного в ваших действиях, но занятый Микеле Сортони бросил дела и пришел подавать жалобу… это странно.
— Я с вами согласна. — Николетта с тоской смотрела на пустое блюдо.
— Так может, вы расскажете мне, о чем говорили и почему это так его взволновало? — Карабинер ухмыльнулся и стал ужасно симпатичным.
— А вы расскажете мне, чем был отравлен Дечио.
— Аconitum Napellus.
— Трава?
— Да. Вы знаете о ней?
— Это опасный яд. Трава, которую выращивают только как декоративное растение из-за темно-фиолетовых цветов. Она красивая, но очень ядовитая. В древние времена воины окунали кончики копий в яд, приготовленный из аконита, перед тем как идти в бой.
— Почему я не удивлен?
— Это то, чем я занимаюсь. Травы. Но это оправдывает Микеле.
— С чего бы это?
— Он финансист без особого воображения. Я не могу представить его копающимся в интернете в поисках ядовитых трав. С другой стороны, Бритни интересуется травами и полезным питанием.
— То есть вы полагаете, что это сделала Бритни?
— Или Микеле нашел у нее книги о травах.
— То есть опять Микеле?
— В том-то и проблема. — Женщина смутилась, — Я не знаю…
— Тогда пообещайте мне больше не приближаться к этой парочке.
— Обещаю. — Твердо сказала Николетта. — Но я хочу поговорить с друзьями Дечио.
— Если расскажете мне все, что узнаете, я закрою на это глаза.
— То есть — вы меня благословляете?
— Я не священник. Благословение- слишком сильно сказано. Но вы же все равно это сделаете, так что если поможете раскрыть дело, я не буду возражать.
Карабинер встал. — Из-за вашего пирога трудно вылезти из-за стола. Но он просто великолепен.
Николетта открыла рот, чтобы сказать, что это не ее пирог, но почему-то промолчала и лишь кивнула с улыбкой.
— Не провожайте меня. Я захлопну дверь.
Маршал Брандолини вышел из гостиной, а Николетта сидела за столом и ждала, когда уйдет краска со щек. На душе было удивительно хорошо.
