Кейт заметила, что Малькольм возится с микрофоном, а Квентин с мрачным видом наблюдает за ним. Очевидно, долгожданная речь была уже близка. Кейт открыла рот, чтобы предложить занять более выгодную позицию, с ее точки зрения, – ту, откуда удобно слушать и в то же время оставаться незаметными, когда Присцилла заговорила вновь:
– Честно говоря, за исключением сэра Сола Мердока, всеми признанного гения, остальные трое – не те люди, которых большинство из нас хотело бы считать нашим символом. А вы как думаете, Кейт?
– Присцилла, я с вами полностью согласна! – зашептала Кейт, плюнув на осторожность. – Мы с Иви сразу поняли, что эта идея никуда не годится! Но Квентин здесь человек новый, понимаете, и он представить себе не мог…
– Так почему же вы ему не объяснили? – резонно спросила Присцилла.
– Вы еще спрашиваете! – сухо вмешалась Берди.
Обе посмотрели на Кейт, которая отчаянно покраснела, но так и не нашлась с ответом.
В конце концов мягкосердечная Присцилла улыбнулась и покачала головой.
– Ничего страшного. Не наше дело обсуждать причины. В любом случае приятно повидаться со всеми. Я рада видеть даже Тилли, хотя, признаться, с ней чем реже видишься, тем лучше. – Слегка нервничая, она повысила голос: – Со мной она всегда мила до приторности. Аж зубы сводит! И с каждой новой встречей терпеть ее все труднее. А как снисходительно она отозвалась о моей азбуке! Заявила на полном серьезе, что с обложкой вышла «закавыка», так она выразилась. Тилли всецело убеждена, что ее художественный вкус великолепен. За двадцать лет родила всего одну удачную идею и теперь считает себя вправе критиковать меня. Видели омерзительные таблички по ее эскизам? И у нее еще хватает наглости… – Присцилла осеклась и густо покраснела. – Боже мой! – Она приложила ладонь к пылающей щеке. – Опять на меня нашло. Понятия не имею, как ей удается задеть меня за живое! Я же всегда даю себе слово, что не стану раздражаться.
– Не только вас, – безнадежно призналась Кейт. – Еще Сола Мердока, Барбару Бендикс, Джека…
– Интересно, появится Джек сегодня или нет, – оживилась Присцилла, радуясь случаю сменить слишком личную тему. – Наверное, почти все мы, старожилы издательства, догадываемся, чем он сейчас занят. Я сразу подумала: забавно, что вы решили снова вытащить Джека на люди, с его-то пристрастиями. Бедный старик! Вы, Кейт, наверное, не знаете, а я когда-то иллюстрировала его первые статьи в рубрике для садоводов в «Сидней морнинг стар». Это было давным-давно.
– Присцилла, вы никогда мне об этом не говорили!
– Ну да, так ведь это и не венец карьеры, Кейти, – засмеялась Присцилла. – Так или иначе, с Джеком я знакома с тех самых пор. Отдавать садоводству все свое время он начал лишь за два года до нашего знакомства. Знаете, ему ведь достался питомник от его отца. А свою рубрику он начал вести всего за пару недель до того!
– Черт, как же тесен мир, – изумленно выговорила Кейт.
Берди закатила глаза и склонилась к Присцилле:
– А вы, случайно, не знаете, как ему пришло в голову написать книгу? Самую первую, которая прославила его еще до постоянной рубрики в газете?
– Книгу он унаследовал вместе с питомником. Его отец умер, едва успев начать рукопись, поэтому Джек взялся за нее, закончил и опубликовал под именами обоих авторов.
– Ах да, точно! – воскликнула Кейт. – Теперь припоминаю. Я видела эту книгу. Она уже не выходит и выглядит слишком старомодно, но я хорошо помню небольшое печальное предисловие. Да, а я почти забыла все это.
– Самое удивительное, – продолжала Присцилла, – что Джек служил в армии и заниматься питомником вообще не собирался. И вот нате вам, такой успех! Но говорят, бедный старина Джек в последнее время здорово сдал, только пьет, и даже его сад пришел в упадок. – Она умолкла, переводя дыхание.
Кто-то постучал ложечкой по бокалу, требуя тишины.
Квентин прокашлялся.
Берди наклонилась к уху Присциллы.
– А почему он ушел из армии? – шепотом спросила она.
Присцилла беззвучно зашевелила губами, указывая на Квентина, который оглядывался в ожидании, когда все взгляды будут обращены на него. Но Берди, нахмурившись, не отставала, поэтому Присцилле пришлось склонить голову и ответить. При этом она смотрела на Квентина и говорила еле слышно, так что Берди была вынуждена напрячь слух.
– Его бросила жена, пока он был во Вьетнаме. Забрала ребенка, мальчика. Ушла к какому-то мужчине. Даже ничего не сообщила. Просто письма перестали приходить, и все, так Джек говорил. Ну а он вернулся и ушел в загул. Когда Джек рассказывал мне это, он тоже был пьян. С тех пор он больше не видел сына. Случилась авария, и мальчик погиб. – Добрые глаза Присциллы наполнились слезами. Она отерла их ладонью. – Джек говорил, что тогда и ушел из армии и начал работать вместе со своим отцом. Но знаете, все это я слышала от него лишь однажды. И слава богу, вот что я вам скажу. Даже по прошествии нескольких лет он все еще был в ярости и, наверное, был даже способен на убийство.
– Тс-с! – шикнул кто-то за их спинами.
