Присцилла покраснела и зажала рот ладонью. Кейт посмотрела на Берди, но та не сводила внимательных глаз с Квентина, начавшего речь.
Речь Квентина была отрепетированной, профессиональной и очень-очень длинной. Возможно, думала Кейт, он задался целью наскучить слушателям настолько, чтобы они, введенные в транс, даже не заметили, как тема Большой четверки, неотъемлемая часть торжества, ловко преобразилась в другую – авторы «Берри и Майклз» в прошлом и настоящем.
Во всяком случае, кое-кто из нынешних авторов был только рад смене курса и не прочь забыть былые обиды. Другие же просто ждали, когда речь наконец закончится, а болтовня за бокалами возобновится. Третьи втихомолку посмеивались, злорадствовали и мысленно уже сочиняли искрометные статьи, очерки, обзоры и письма, по такому случаю с удовольствием воскрешая в памяти самые удачные остроты. Так что конец речи был встречен небольшим шквалом аплодисментов, и довольный Квентин отступил, ничем не выдавая облегчения, которое наверняка испытал.
– Худший зануда в мире! – негромко произнесла Берди.
Кейт устало пожала плечами. Ей казалось, что она выдохлась. Речь Хейла не принесла ей ничего, кроме разочарования. Она убеждала себя: надо радоваться, что напрасно боялась позора на виду у всех и что настроение у нее сейчас должно быть приподнятым. Но вечер почему-то приобрел залежалый, кислый привкус. Никто не заметил, как протестовали против этого события некоторые присутствующие, никто не признал, насколько неприемлем этот вечер для многих из них, и никто не напомнил о том недавнем времени, когда издательство «Берри и Майклз» было австралийской компанией – гордой, независимой, прибыльной, несмотря ни на что, и управляемой книжными людьми, а не бухгалтерами и не маркетологами. Но все это, похоже, никого не волновало.
– А кое-кому так даже больше нравится! – вырвалось у Кейт, пока она наблюдала, как Тилли смотрит на Квентина снизу вверх, играя уже довольно потрепанным цветком возле губ.
– Что? – Берди, на лице которой отражалось любопытство, тоже смотрела на Тилли.
– Неважно.
Присцилла, к которой вернулось праздничное настроение, отправилась на поиски официанта. Вокруг толпились и болтали люди, словно ошалев от ощущения свободы после долгого вынужденного молчания и бездействия. Сотрудники банкетной службы уже накрывали к ужину длинные столы в другом конце зала, и небольшие стайки более бдительных и голодных гостей начали перемещаться в том же направлении.
Кейт, голова у которой кружилась от переутомления и шампанского, моргала, глядя на бурлящую толпу. Она высмотрела Сару, недовольно наблюдающую за своей матерью из другого конца зала. Увидела саму Тилли, оживленно беседующую с Сильвией де Гроот, которая улыбалась и часто, как болванчик, кивала. И Квентина, бесстрастного и безупречного, легко приобнявшего Эми за обнаженное плечо, но тут же рефлекторно оглянувшегося посмотреть, не следит ли за ними кто-нибудь. Увидела Кейт и Дороти, которая, вскинув подбородок, решительно уставилась на Барбару Бендикс, над чем-то хохочущую во весь голос, и Малькольма, беспокойно топчущегося рядом. А еще – Иви, которая наблюдала за ними с непроницаемым лицом. А потом Кейт показалось, что она видит всех сразу, как застывший коллаж из лиц, который надолго запечатлеется в ее памяти и будет всплывать в самый неожиданный момент, вызывая ужас и пробуждая неприятные воспоминания.
Ужин закончился без происшествий, толпа начала редеть.
Кейт прощалась с Присциллой Пенн у входной двери, когда словно из-под земли возник Пол и схватил ее за руку.
– Извините, Кейт, пойдемте со мной! – И он бесцеремонно потащил ее прочь.
Она удивленно уставилась на него: Морриси был бледен и покрыт испариной.
– Пол, что случилось?
– Просто пойдемте скорее, Кейт!
Она виновато помахала рукой Присцилле, которая все еще медлила у дверей, и поспешила за Полом.
– Пол, так в чем дело?
– Крыша. Сара. Идем!
Они побежали вверх по лестнице, ждать лифт Пол не стал. Кейт вскоре запыхалась и попыталась сбавить скорость, но он схватил ее за локоть и поволок за собой. Наконец впереди показался выход на крышу и сад. Только тогда Пол остановился и пропустил Кейт вперед.
Сара Лайтли съежилась у парапета в дальнем углу. Ее черные волосы растрепались. Судорожно прижимая к груди какую-то книгу, она тихо всхлипывала, но едва увидела Кейт и Пола, начала смеяться, безобразно распяливая рот и обнажая зубы. Слезы струились по ее лицу и блестели в лунном свете.
– Сара, прекрати! – Пол упал на колени рядом с ней. – Тебе же будет хуже! Успокойся!
Она скорчилась, смех вылетал из нее болезненными и беззвучными спазмами, голова беспомощно тряслась, из носа текло, черное платье было разорвано.
– Что с ней случилось? Пол, что вы натворили? – с отвращением и ужасом выкрикнула Кейт. – Сара, тише! Сара!
– Я ее не трогал! – заорал Пол. – Господи, вы не представляете, что здесь было! Помогите мне, Кейт. Нужно увести ее отсюда. Ну же, скорее! – И он потянул Сару за руку, пытаясь сдвинуть с места неподвижное, отяжелевшее тело.
