На наше несчастье, нам встретилась завуч Ольга Владиславовна. Она работала здесь недолго и была преисполнена оптимизмом, что из наших учеников можно сделать что-то путное. Она считала, что не все ученики должны сесть в тюрьму на пожизненное, нет, ни в коем случае! Она искренне верила, что они достойны всего пяти-восьми лет заключения в колонии общего режима. Особым свойством нашего завуча была осведомленность, и иногда она приобретала оттенок мистики. Она знала все, даже не выходя из кабинета администрации. Впечатление от ее сверхъестественных талантов смазывалось тем, что некоторые вещи ее шокировали, например, бегающие по коридорам тараканы. Но в общем и целом она хотела превратить наше гнездо разгильдяйства в приличную школу. Намерение безусловно похвальное, но бесплодное. Обо мне у нее было очень своеобразное впечатление, исправить которое я не могла. То я приводила ей особо буйного ученика, скрутив ему руки, то она приходила, когда я гневно отчитывала целый класс за то, что они открутили парту от пола, то несчастная завуч чуть не упала с перепугу в корзину для мусора, когда я ворвалась к ней с изъятой метровой линейкой. Тогда девятый класс своровал в кабинете математики эту самую линейку, притащил на мой урок и тыкал ею в потолок, целясь в ртутные лампы. В тот день дети были особо бешеные, поэтому линейку я отобрала с трудом. Класс не унимался – «ученики» орали, топали ногами и всячески сопротивлялись учебному процессу. В таких случаях положено ходить к администрации, чтобы кто-то из завучей успокоил самых буйных. Я побоялась оставить линейку в классе и пошла к завучу фактически вооруженная. Попутно из соседнего с администрацией кабинета учительница физики спросила, не видела ли я медсестру. Мой ответ здесь не так важен, куда важнее то, что после моего появления дисциплина у нее стала идеальной. Дети спросили: «А эта тетя с палкой пришла нас убивать? Вы специально ее позвали?». А когда я вошла в кабинет администрации, завуч нервно дернулась, увидев меня с линейкой и едва не свалилась в корзину для бумаг. В другой раз я жаловалась ей на то, что мне чуть не выбили глаз, прицельно бросая упругий мячик. В общем, пересекались мы с ней в исключительно нелепых обстоятельствах. Теперь же, увидев процессию со спортивным инвентарем, завуч удивленно сдвинулась с нашего пути.
– Добрый день, – поздоровались мы.
– Что это вы делаете? – с подозрением спросила она. Я бы тоже удивилась, попадись мне такая вереница груженых людей.
– Опыты ставим, – кратко и мрачно бросила Ленка. Ответ был вполне исчерпывающим, то есть, можно исчерпать все умственные способности, силясь отгадать, какие именно опыты имелись в виду. Но завуч решила, что сейчас самое время сообщить о надвигающейся инвентаризации.
– Девчонки, у меня к вам просьба. Нужно составить паспорт кабинета – образец можно взять у завхоза. Скоро инвентаризация, будут проверять наличие предметов по описи.
– А если чего-то не хватит? – уточнила Ленка, мудро прикидывая плохой вариант развития событий.
– Тогда будут проблемы, – кратко ответила завуч. – Не буду вас задерживать.
Мы отправились к мастерским, а завуч проводила нас таким взглядом, что мне чуть не прожгло рубашку.
Едва войдя в мастерскую, Иван Андреевич с видимым облегчением грохнул об пол надоевшую гирю. Мы поступили также. Я наконец-то избавилась от скакалок. Мы втроем принялись навешивать грузы на станок и приматывать их скакалками. Особые затруднения вызвала гиря, из-за которой получился серьезный перекос конструкции, поэтому пришлось перевязывать утяжелители повторно.
– Ничего не обрушится? – с сомнением уточнил Иван Андреевич, поглаживая вспотевшую лысину.
– Если быстро все сделаем, то не успеет, – предположила я. Эта фраза и послужила сигналом к действию.
Мы с Ленкой хотели попробовать поднять станок лишь совместными усилиями – мало ли, вдруг получится. На деле же мы не смогли оторвать его от пола даже на сантиметр.
– Иван Андреевич… – взмолились мы. Он присоединился к нам и встал во главе. Таким образом, я оказалась посередине. Хотелось бы верить, что центр тяжести станка будет не на мне.
– Начали! – скомандовала Ленка.
Работу грузчиков должны оплачивать щедро. Это я поняла сразу, только не смогла сформулировать из-за придавившей тяжести. Позже я подсчитала, что при весе груза под семьдесят килограммов, на каждого из нас приходилось больше двадцати килограммов. Плечо, на которое опустился груз, неимоверно болело, острые металлические детали грозили сломать кость.
– Вперед, – раздался придушенный голос подруги. Мы двинулись, пошатываясь, пока одна из гантелей не отвязалась и не грохнулась. Нести стало немного легче, и мы вновь пошли, возможно, несогласованно, потому что процессия трепыхалась как-то не одновременно.
Описав круг ада по мастерской, мы столкнулись с новой проблемой: как поставить станок на место? Про его законное место мы уже не думали: хотелось просто поставить его куда-нибудь.
– Опускаем осторожно, – раздался голос Ивана Андреевича, хоть и уставший, но не придушенный.
