Но почему она ничего не сказала мне о записях или находках? Не успела? Или хотела сообщить сами выводы, зная, что записи плохо сделаны (неразборчиво или непонятно, ибо многие люди используют значки, понятные только им). А если она держала бумагу где-то при себе, за пазухой или за поясом и не имела возможности достать записи?
Вариантов могло быть множество, но теория с записями была простой и понятной. Она объясняла все произошедшее с Ириной Владимировной.
Хоть какой-то вывод сделан. Теперь можно и передохнуть. День выдался насыщенным: два покушения, метания по городу, умственная работа, в конце концов! Но настоящего учителя этим не напугать, так, почти что обычный рабочий день, поэтому я лишь немного устала. На часах было почти восемь вечера, и я с чистой совестью решила передохнуть. Папка «Яды» была прочитана уже давно, и мне показалось, что до сей поры я уделяла крайне мало времени физике, в частности, злосчастной пушке Гаусса. Если судить по объяснению Александра, то ее сделать может практически любой человек, понимающий основы физики. Я к таковым не относилась, поэтому решила честно изучить азы этой науки. Вдруг это поможет выйти на след убийцы? Какими навыками он должен обладать, что именно знать, что иметь и так далее.
…Часов в одиннадцать вечера, когда стало темнеть, в голове тоже воцарился непроглядный мрак. Скажем так, стало понятно, почему в Средние века за знание физики могли сжечь на костре. Эта наука доступна далеко не всякому человеческому разуму, мой так вообще отчаянно сопротивлялся ей. Наш убийца просто дьявол, раз умен настолько, что ориентируется в физике. Никаких сведений о личности убийцы мне вынести не удалось, разве что его опыт в практических занятиях – смог же он сделать пушку Гаусса. Впрочем, студент Сашка тоже смог.
Стоп. Возможно ли, что убийца заказал у кого-то пушку Гаусса, купил и использовал для убийства? Судя по тому, что на экзамене присутствовали подозрительные начальники, окончившие физмат, у них могло хватить опыта и навыков для пушки. А потом Ирина Владимировна поняла, что директор – сам физик – как раз изготовил пушку для убийцы. Помог, стало быть. Кое-что встало на места.
– Вполне вероятно, – одобрила Ленка мои измышления следующим утром, – ничему не противоречит. Так и будем считать, что директор изготовил пушку, Ирина поняла это, зафиксировала каким-то образом, за что и поплатилась.
– Значит, преступника интересовали ее записи.
– А если она увидела что-то и засняла это на телефон?! – встрепенулась Ленка и соскочила с парты, на которой сидела, свесив ноги. – Где ее телефон?!
Хороший вопрос.
– Может, полиция забрала? Или все же преступник?
– Кстати, нужно уточнить насчет записей с камер… Глядишь, и найдется наш убийца.
Ленка тут же позвонила майору, формально ради того, чтобы узнать, нет ли для нас опасности – ведь убийца еще не пойман. Но выяснились неутешительные детали: в машину забирался начинающий наркоман, которому хотелось денег. Он стал свидетелем того, как увозят Ирину Владимировну, затем выждал минут сорок и обыскал салон. Своровал деньги и телефон, последний был изъят у него в целости и сохранности. Никаких бумаг он не забирал.
Неужели все надежды на поимку преступника рухнули? Нам все еще угрожает опасность?
– Спроси про наших раненых, – подсказала я.
– Информацию не разглашаете? Ну да, это как раз понятно. Хорошо, будем соблюдать осторожность.
На этом их беседа закончилась. Ленка выглядела крайне рассерженной. Светлые глаза метали молнии, а изо рта чуть ли не огонь вырывался.
– Соблюдать осторожность, оглядываться по сторонам, ходить по людным улицам. Вот и все, чем он может помочь. Я до сих пор не знаю, стоит ли мне бояться. Если иглы будут без яда, то бояться нечего. Кстати, в твоей крови нашли совсем крохотную дозу токсина. Остальная часть его осталась на игле. Если бы она воткнулась поглубже, была бы ты соседкой Ирины Владимировны по палате. Похоже, он метил тебе в руку, но промазал.
Вот и нашлось объяснение ознобу и краткому головокружению. Слава богу, это от попытки убийства, а не от страха.
– Что он предполагает, что мы теперь будем сидеть и бояться до момента поимки? – сварливо продолжила Ленка. – Сам бы попробовал…
К нам ворвалась завхоз, за которой энергично шла женщина в фиолетовом платье. Обе вошедшие весили под центнер, и шли напролом, как два веселых бодрых танка.
– Инвентаризация! – провозгласили они хором. Мы с Ленкой обреченно переглянулись. Придется осуществлять идею Марины Павловны.
– Где у вас паспорт кабинета? – спросила завхоз. Ленка сунула ей в руки сиреневую папку, по цвету гармонирующую с платьем второй проверяющей.
– А вы уже много кабинетов проверили? – как бы невзначай спросила я.
– Нет еще. Начали со второго этажа, здесь кабинетов больше.
Ленка мне кивнула, и я максимально незаметно ретировалась. В коридоре перешла на бег, сбежала вниз к пятнадцатому кабинету и сунулась туда с таким видом, что по физиономии становилось ясно: инвентаризация наступила. Хорошо еще, что не проверяют содержимое черепов наших учеников: там точно не нашли бы мозгов.
