Каковы же были ее возмущение и злость, когда, вернувшись, она узнала, что дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Почти два месяца этот альфонс жил на ее деньги, спал со всеми тремя бабами, гулял по ресторанам в свое удовольствие, ездил на ее машине, жил в снятой квартире, которую оплачивала она, Ольга, но так и не нашел нужную книгу.
– Что я могу сделать, – бормотал он, – ее нигде нет, прямо спрашивать я опасался.
Ольга не могла больше ждать и взяла дело в свои руки. Дело опять кончилось неудачей, ей определенно перестало везти. Вечером у Владимира началась прямо-таки бабская истерика. Он просто обезумел от страха. Он орал на Ольгу и между делом наболтал много лишнего. Оказалось, что он не такой полный дурак, каким она его считала, что за эти два месяца он кое-что поразнюхал, понял, что в деле замешаны большие деньги, и теперь нагло требовал, чтобы Ольга взяла его в долю.
Раз она втянула его в криминал, кричал он, то доходы – пополам. Он обнаглел от страха, ведь он не знал, как теперь поведет себя Ирина. Может быть, она обратится в милицию и укажет на него, как на человека, который мог взять ключи у нее из сумочки. Он наступал на Ольгу как танк и требовал, требовал…
Тогда– то она и потеряла голову. Ох, как она разозлилась. Какое-то ничтожество смеет с ней так разговаривать и требовать половину.
Правда, он не подозревал, какова сумма, если бы он узнал, что речь идет о миллионе долларов, он просто умер бы на месте от страха.
Тогда– то Ольга и прокололась во второй раз, хотя, может, и к лучшему, что Владимир теперь нейтрализован. Но кто бы мог подумать, что этот недоумок успел выкрасть у нее листок с записями Черкасова, который она пока отложила в сторону, поняв, что с расшифровкой ей не справиться, хоть и размышляла над этим в Египте. И вот теперь на ее пути стоят три паразитки и морочат голову ее нынешнему партнеру.
– А если через три дня они скажут, что ничего не нашли. Что ты собираешься делать? – ледяным тоном спросила Ольга.
– А что ты предлагаешь? – он пожал плечами. – Похитить одну из них и шантажировать других?
– Идиот! У них ведь есть дети. Похитить, например, девчонку этой Ирины, держать здесь, так мамаша тебе через час сама все принесет, на блюдечке с голубой каемочкой.
– Ты что, совсем дура? – Он посмотрел на нее даже с любопытством. – Ты что, не понимаешь, что если мы попытаемся хоть что-нибудь сделать с детьми, то они мигом побегут в милицию? Материнский инстинкт, они забудут про себя, что их в убийстве могут обвинить, дети дороже. И выплывет вся история на свет Божий, про тебя расскажут. Где встретились, в какое время, от кого ты скрывалась, какая у тебя была машина – не дай Бог, найдется в милиции хотя бы один сообразительный человек – сложит два и два. И пойдет ниточка виться к концерну. А мне это надо?
Полищук не сказал Ольге, что в нем занозой сидел последний телефонный разговор с Сергеем Ивушкиным. Оказалось, он недооценил Ивушкина, а тот его сумел вычислить. Но Ольге знать про это не обязательно, это его, Полищука, большая ошибка.
– К тому же как ты собираешься осуществлять похищение технически, так сказать? – раздраженно заговорил он. – Своих ребят я на такое дело послать не могу, одному человеку с похищением пятнадцатилетней девицы не справиться – это же не кошка. А если тебя в напарники брать, то неприятностей потом не оберешься, ты только людей по голове умеешь бить. И где девчонку держать? Если здесь, то она потом вспомнит что-нибудь и сюда приведет.
– Зачем ее выпускать? – Ольга пожала плечами. – Убить потом и закопать в погребе.
– Ах ты сука! – Она не успела увернуться от его пощечины. – Такое мне предлагать!
– У тебя что – есть дети? – удивилась Ольга.
– Не твое дело. – Он отвернулся. – Значит, так. Если бабы меня морочат – очень пожалеют. Я за ними прослежу.
– За всеми тремя сразу? – вскинулась Ольга. – Не разорваться же тебе.
– Верно, придется тебе тоже потрудиться.
Машину я достану, а ты внешность там измени как-нибудь. – Он поморщился и махнул рукой.
– Уж будь спокоен, – усмехнулась Ольга, – родная мать не узнает.
– И чтобы никакой самодеятельности.
Просто следить – куда пошли, что делают.
И сразу мне докладывать.
Ольга низко наклонила голову и закусила губу. Потом он ей за все заплатит! Только бы получить деньги, а дальше она с этим недоумком расправится. Уж она-то найдет способ!
Тоже мне, чистоплюй нашелся, убийство его пугает! А денег небось хочется! А у нее уже есть опыт. В первый раз рука не дрогнула, и сейчас не дрогнет. И сделает она это с большим удовольствием, потому что если Владимира она убила по чистой случайности, то этого она просто ненавидит.
Придя в себя, Сергей с трудом приподнял тяжелые веки. Его мутило, в висках пульсировала горячая боль. Он находился в незнакомой полутемной комнате. В дальнем углу сидел человек в кресле.
Тошнота постепенно проходила, зрение становилось все отчетливее. Он рассмотрел человека в кресле. Это был хорошо одетый плотный господин с невозмутимым восточным лицом.
