– Кажется, вы пришли в себя, – заговорил господин, – я должен просить у вас прощения за тот неудобный способ, каким я пригласил вас к себе в гости.
– Вы называете это приглашением? – еле выговорил Сергей, с трудом разлепляя пересохшие губы.
– Во всяком случае, от такого приглашения вы не смогли отказаться.
– Вы откровенны, – мрачно констатировал Сергей. – А воды у вас можно попросить?
– О, разумеется, – улыбнулся человек в кресле одними губами и махнул рукой кому-то невидимому.
Тут ж в комнате появилась красивая молодая китаянка с подносом, на котором стояли хрустальный бокал и запотевшая бутылка «Боржоми». Сергей, кряхтя, сел на кушетке, налил себе воды и жадно выпил полстакана.
От ледяной воды в голове прояснилось.
– Кто вы? – спросил он господина в кресле.
– Ли Фан.
Сергей испытал смешанное чувство страха и любопытства. Ему приходилось слышать о знаменитом китайском миллионере – истории рассказывали довольно жуткие. Говорили, что перейти Ли Фану дорогу – все равно что подписать себе смертный приговор, причем способы, которыми он приводил эти приговоры в исполнение, были самыми жуткими. С другой стороны, говорили о честности Ли Фана, о том, что он всегда щедро вознаграждал человека, оказавшего ему услугу.
– Для чего же вы…, пригласили меня в гости? – осторожно спросил Сергей. – Видимо, у вас была для этого серьезная причина?
– Да, конечно, – спокойно согласился Ли Фан, – причина серьезная. Концерн, одним из владельцев которого я являюсь, потерял значительную сумму денег. В любом бизнесе бывают потери, и человек не сможет многого достичь, если не научится воспринимать такие потери спокойно. Но если деньги потеряны из-за чьей-то нечестности – это следует выяснить, а нечестного человека – строго наказать. И, если есть возможность, – потерянное возвратить.
Сергей понял причину жестокости этого человека: Ли Фан не был мстителен или кровожаден. Он был холоден и логичен, как машина, и жестоко расправлялся со своими врагами или нерадивыми исполнителями только потому, что считал жестокость целесообразной. Сергей вспомнил, как год назад, когда он еще работал репортером, была темная история, вроде у китайца убили жену. То ли ее кто-то заказал, то ли это вышло случайно, но подробностей не знал никто, Ли Фан сам разобрался с той историей.
Сергею стало страшно, он решил помалкивать и послушать, что будет дальше.
– До меня дошли слухи, – продолжал китаец, – что вы интересовались одной историей, которая произошла два месяца назад.
«Вадька продал! – мелькнуло у Сергея в мозгу. – Не на Михаила же думать!»
– Что ж, – сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал, – я отпираться не буду. Сам я не хотел влезать в это дело, меня в него втянули. Вы можете, конечно, допросить меня с пристрастием, но я мало что знаю про деньги, так что вряд ли смогу вам помочь.
– Допускаю, – кивнул головой Ли Фан, – и по такому случаю у меня к вам предложение.
Вы будете, не суетясь и не привлекая лишнего внимания, искать деньги. Если вам удастся это трудное дело, мы заплатим вам вознаграждение в размере десяти процентов от найденной суммы. Я согласую такую премию со своими компаньонами. Кроме того, если в процессе поисков вы найдете доказательства нечестности какого-нибудь сотрудника концерна, а мой опыт подсказывает, что в этом деле без этого не обошлось, вы должны ознакомить меня с такими доказательствами. За это я вам отдельного вознаграждения не предлагаю…
Сергей с удивлением понял, что китаец словно читает его мысли: действительно, было противно сдавать человека Ли Фану за деньги, пусть это даже был такой неприятный субъект, как Полишук. И хотя Сергей ни на минуту не сомневался, что Полишук-то сдал бы его за милую душу самому дьяволу, тем не менее он вздохнул с облегчением, поняв, что Ли Фан не требует от него сейчас никаких фамилий. И согласия его Ли Фан тоже не спрашивал, он воспринимал это как само собой разумеющееся.
– Могу я спросить вас, господин Фан, почему вы все же остановили свой выбор на мне?
– Видите ли, – медленно начал китаец, – в этом деле все очень запутано. С одной стороны, про пропавшие деньги знает очень много людей, с другой – никто ничего не знает.
И если мои компаньоны почувствуют, что делом занимаюсь я сам, начнется активное движение и деньги могут уйти на дно. В этом деле нельзя действовать прямо, что называется, в лоб. А мои сотрудники привыкли все делать быстро, имея перед собой конкретно поставленную задачу. Но как раз такую задачу я в данное время поставить перед ними не могу. Вы же, уж простите, маленький незаметный человек, возможно, вам и удастся, не привлекая лишнего внимания, кое-что выяснить. Я, со своей стороны, обещаю вам поддержку.
– Могу я получить от вас информацию?
– Разумеется.
– Я знаю, что за Черкасовым велось наблюдение, как ему удалось спрятать деньги?
– Он сумел на короткое время оторваться от наблюдения, затем его снова перехватили.
– Мне нужен точный маршрут его передвижений.
