Приятная внешность и аристократичная манера держаться в обществе немало способствовали успеху новоявленного карточного мага во многих столичных клубах. Получая лишь тридцать процентов от выигрыша, он всего за два месяца рассчитался с долгом. Вскоре ему стало совершенно ясно, что вся эта ловкость рук может быть источником благосостояния только в компании с менее опытными игроками. И тогда он изобрел собственный способ стопроцентного выигрыша, который был совершенно безупречен и не имел ничего общего с грязными «передержками» и «зеркальными» картами. Но для этого ему приходилось ежедневно, по два-три часа кряду (с небольшими десятиминутными перерывами) тренировать зрительную память. Оказывается, возможности человеческих глаз, помноженные на внимательность, могут привести к поразительнейшим результатам! Да и в самом деле, не существует двух абсолютно одинаковых карт. И убедиться в этом может каждый, стоит только внимательно рассмотреть их под лупой. В девяти из десяти случаев всегда найдутся какие-то печатные огрехи, вызванные то слишком четким рисунком, то едва различимыми помарками. Постепенно уменьшая силу увеличительного стекла, вполне возможно приучить собственные глаза к отысканию едва заметных отличий. И пусть поначалу их будет немного. Не беда! Ведь для опытного игрока точное знание даже одной карты – верный залог выигрыша. Таким образом, сдав всего две-три талии, совершенно реально научиться запоминать по крапу не только масти, но и достоинство карт противника. Когда он понял это, то долго не мог прийти в себя от простого на первый взгляд открытия. Чухонец был ему не нужен. Да и зачем сдался этот старомодный «мастак»[28], если привередливая «госпожа удача» и так ходит с ним под руку? Жизнь теперь виделась одной счастливой партией, где выигрывали только его ставки.
С тех пор прошло десять лет. Он стал игроком-одиночкой, не упускающим случая сорвать солидный банк. Действительно, он никогда не проигрывал, а если такое и случалось, то лишь по его собственному желанию. Молва о Синем кирасире постепенно разнеслась, но никто толком так и не мог уличить «исполнителя»[29] в жульничестве, который, как говаривали, видел масти сквозь рубашку.
Папироса давно истлела, а он все смотрел вдаль, припоминая обстоятельства сумасшедшей игры, случившейся здесь десять лет тому назад. Отчего-то в последнее время ему часто грезился тот давний вечер…
Из забытья Синего кирасира вывело легкое прикосновение нежного женского тела и аромат остроумовской «Фиалки». Он почувствовал, как влажные губы ласково касаются мочки уха.
– Ты самый обаятельный мужчина из всех, кого мне приходилось видеть, – нежно шептала она, прильнув к нему. – Ты так прекрасен, когда грустишь, – страстно лепетала дама. – Иди ко мне, милый!
«Ну вот, – подумал он, – я хотел купить только эффектную спутницу, исполняющую роль жены, а получил еще и пылкую любовницу».
Потухшая папироса выскользнула из пальцев и, подхваченная сквозняком, откатилась в дальний угол комнаты. Прилетевший с окрестных гор порывистый ветер надул парусами тюлевые занавески, смущенно прикрывшие одинокий стул с брошенной на спинку юбкой.
Узнав, что Ардашевы и Нижегородцевы собираются продолжить лечение в Кисловодске, Аделаида Варяжская вместе с мужем не раздумывая, присоединились к уже полюбившейся компании. На следующий день три семейные пары, преодолев на пригородном поезде тридцать пять верст, нашли пристанище в «Гранд-отеле» – расположенном в самом центре города – на углу Тополевой аллеи и Галицынского проспекта.
Здание гостиницы в стиле ренессанс было выстроено купцом Тахтамировым на арендуемом у казны участке и по условиям договора через пятьдесят лет должно было отойти в собственность города. Пышное внешнее и внутреннее убранство помещений (лепные украшения вестибюля, вызолоченные потолки, венецианские зеркала) и полный набор современных удобств (подъемные машины для постояльцев, водопровод, электричество) красноречиво свидетельствовали о высоком уровне заведения. Благоприятное впечатление довершали дубовая мебель в стиле moderne, роскошный ресторан с живой музыкой и девять кабинок для принятия нарзанных ванн.
– За такое роскошество и перед иностранцами не было бы стыдно, – гордо заметила Вероника Альбертовна мужу, спускаясь в ресторацию.
– А вот и они – эти самые иностранцы, – указал кивком головы Ардашев на уже знакомую чету Браун, занимавшую столик почти у самого входа. – Вчера местные газеты, захлебываясь от умиления, рассказывали, как директор Вод торжественно вернул им часть драгоценностей, похищенных в Ессентуках. Среди них была диадема, украшенная тремя солитерами.
