Как итог, Адар переключился на слугу Жофруа, которому досталось вместо Эрцеста. Остриём кочерги ему вероятнее всего рассекло бровь. Жофруа упал на пол, кровь хлынула на пилястры камина, старый персидский ковёр и кресла.
Фавро не успел досмотреть этот спектакль до конца, так как за его спиной послышался знакомый за годы службы в полиции щелчок предохранителя:
– Сейчас же брось оружие и стой, где стоишь! Не то я выстрелю!
Женский голос звучал уверенно и без единой заминки. Эта дамочка точно знала, как вести себя при встрече с ворами.
– Прошу меня извинить, мадам…
Медленно обернувшись, Адриан сначала увидел миленькие туфельки на высоком каблуке и соблазнительные ножки в шёлковых чулках, а уже позже постепенно подымаясь глазами вверх, и всё остальное, не менее тешащее взор… Пухленькие губки, пронзительные карие глаза, пленительные блондинистые кудри с отливом платины, и накинутый халат с меховыми ободками. Дама была невозмутима и твёрдо держала в руке маленький револьвер.
– Однако, какой симпатичный вор нам попался! – с оттенком какого-то кокетства заключила она.
Фавро улыбнулся:
– Что есть то есть. А мне попалась очень симпатичная… усадебка.
– Ты хотел сказать, жертва? Нет, душка, я не готова пасть ничьей жертвой, даже такого красавчика, как ты. Стой смирно, не шевелись и будь паинькой – потому что мне будет жаль портить такое красивое тело такими некрасивыми пулями.
И девушка подняла револьвер вверх, выпустив несколько оглушительных выстрелов. По цепочке вдалеке раздался лай соседских собак, а в доме затихла ругань, и кто-то поспешил выбежать в сад.
– Ивонн, что случилось?! Кто стрелял?! – сиплым взбудораженным голосом вопросил ещё один жилец дома.
– Пока что я. – уверенно ответила красотка. – Мэтр, вызывайте полицию, пока этот воришка не сбежал.
– Ну и вечерок выдался! Держи его на прицеле, помимо полиции мне ещё вызывать скорую для Жофруа – он лежит в каминной комнате с окровавленным лицом.
Для Фавро это был ещё один бутерброд маслом вниз…
Проведя ночь в кутузке рядом с отребьем общества, Адриан чертыхался от собственной глупости и неосмотрительности. Утром, когда с истошным скрипом открылась тяжёлая дверь камеры, Фавро вывели в наручниках двое крепких жандармов.
– Поль, куда его вести?
– Сегодня этот новенький, ну тот, который парижанин – ранняя пташка, пришёл раньше всех. Вот и пускай поработает!
И арестанта потащили в кабинет №28 – случайность, которая сыграла ему на руку.
Лицезрея Фавро в наручниках, Конте едва сдерживал себя, чтобы не разразиться от смеха. Адриан Фавро, некогда лучший агент Департамента парижской полиции, начальник целого участка в 18 округе, недавний детектив-самоучка, а теперь – без одной минуты в арестантской робе.
Для комиссара это был тот редкий случай, когда можно повеселиться с утра пораньше. Тем более, что рядом была его правая рука – Вик Дюкетт, при которой не хотелось позорить старого друга.
– Комиссар Конте, прибыл арестант, некий Роберт Хемингуэй, как он себя назвал. При нём не было удостоверения личности, зато кольт с заряженным барабаном. Знаете, куда он собирался вломиться? В дом по Кипарисовой Аллее 18! Уверена, что он скрывает настоящее имя и нам нужно начать процедуру установления его личности.
– Что ты, Вик, какое там установление личности! Да, это же сам старина Хемингуэй, отъявленный бродяга и забулдыга! Я слышал о нём, он настоящая легенда подворотен – в перерывах между грабежами и мародёрством он пишет масляными красками настоящие шедевры на оконных рамах, так как на холст у него нет монет! Докатился, бедняга, теперь вламывается в дома. Но ты не думай, он не опасен, пистолет ему для антуража. В дома он залазит лишь для того, чтобы согреться и доесть объедки.
Адриан покраснел от злости, но не мог вымолвить и слова в присутствии Дюкетт. Конте увидел «красный уровень опасности» и отправил Вик за пределы кабинета:
– Вик, принеси мне пожалуйста вчерашние бумажки.
Дюкетт была удивлена такому рабочему энтузиазму начальника:
– Вам они сейчас нужны, комиссар?
– Да, детка, без отлагательств.
Как только за ней закрылись двери, Адриан выпустил пар:
– Конте! Я, наверное, вечность ждал, пока ты отправишь свою студентку по делам! Но тебе в самый раз поглумиться над старым другом!
– Тебе повезло Адриан что я сегодня встал с утра пораньше. Обычно я подбираю галёрку, нежели типчиков с первых рядов вроде тебя. Да, потешился на славу. Ну что, соловушек, обпелся? – Конте бросил ему на стол ключи от наручников.
– Объегорился. Кажется, я сам себя позволил втравить в какую-то дичь. И скорее ты был прав – этот чудак был напрочь обкуренным наркоманом.
– Не печалься, Фавро! Пятнадцать суток в ограниченном пространстве помогут тебе забыть об этой досадной осечке!
– Конте, ты сдурел?!
– Шучу, Адриан, не дёргайся. Сейчас что-то придумаем. Но насчёт дела ты ошибаешься – это нечто более эксклюзивное, чем мы могли предположить.
В этот момент как раз вернулась мадемуазель Дюкетт с аккуратной папочкой под локтем.
– Вот, комиссар, это всё на сегодня. Остальное у Карреля, по шаблону заполняет.
