– Скажи детка, там Каррель сейчас выбивает чечётку о заключении Хемингуэя под арест?
– Да, на этого самого.
– Хорошо. Как закончит, заберёшь эту бумажку и протрёшь ней стол.
Дюкетт недоумевала:
– Вы не станете его арестовывать?
– Не сегодня. И вообще, знакомься. Это Адриан Коте-Фавро. Или просто Фавро. Можно даже без мсье. Раньше подавал надежды, а теперь пошёл стопами Ван Гога. Что надулся, как парус на ветру? Подай руку мадемуазель, её зовут Виктуар Дюкетт, но если ты назовёшь её Вик она не обидится.
– Приятно познакомиться. – процедил сквозь зубы Адриан, пожав руку мадемуазель Дюкетт.
– Комиссар, но почему его схватили с оружием у дома Жако?
– Будем считать, что он выполнял некую тайную миссию. И он наша связующая цепочка с делом убийства на Кипарисовой Аллее. Всё хорошо, Вик, просто Адриан справился ещё хуже, чем ты тогда с Лашансем. Мы пока потолкуем в тишине, проследи чтобы никто сюда не ломился и сделай нам по чашечке кофе. Без сахара, Вик.
Мадемуазель Дюкетт кивнула и скрылась за дверью.
– Не разделяю твоего оптимизма, Конте, так как я теперь в ловушке – связан по рукам и ногам. Я не могу подходить даже на километр к дому Жако – меня увидели и запомнили все его жильцы, включая домашнюю живность.
– Знаю, знаю – ты засветился и теперь ни под каким предлогом не сможешь попасть в дом.
– Конте, я влип. А время идёт. Дамочка, которая меня засекла, абсолютно не та, кто мне нужен. И речь идёт не о собственной шкуре. Только подумай, а что если над кем-то действительно висит топор, что тогда?
– Остынь, Фавро. Вчера мы с Дюкетт потрудились на славу, разозлив ядовитого морского ежа и только успевали уворачиваться от его иголок. Но это помогло нам кое-что узнать. Накануне в доме была убита старуха. Узнаем, кто, а главное – за что её грохнул, узнаем и всё остальное.
– Отлично! Так ты берёшься за это дело, Конте? Выручай, если с той дамочкой что-то случится, я точно себе не прощу!
– Вернее сказать, я снова в деле и только из-за этой гнетущей скуки. К тому же, теперь у меня есть вполне законное основание навестить этот дурдом в кипарисах.
На следующий день Конте отправился в дом на Кипарисовой Аллее. Дверь ему открыли не сразу – элементарно было некому, так как после вчерашней встряски главный и единственный камердинер дома Жако был нетрудоспособен.
Но всё же, спустя какое-то время перед комиссаром предстала соблазнительная блондинка, надменно улыбаясь. При таких видах Конте не смог сдержаться, чтобы не сказать:
– Ух ты, какие нынче горничные пошли!
Блондинка звонко засмеялась:
– Я не горничная, а скорее предмет интерьера. Наш слуга нездоров, потому мы сами справляемся по дому. Входите, я полагаю, вы и так долго ждёте под дверью.
Красотка проводила Конте в каминный зал, любезно разместив у камина.
– Неплохое местечко, но какое-то мрачное. Даже некому стереть запёкшуюся кровь старика с камина, вот же бедняга. И часто у вас так весело?
– Бывает ещё веселее, – хитро улыбнулась блондинка, элегантно раскинувшись на кресле. – Сигарету?
– Из ваших рук что угодно. Как вам спится после вчерашней схватки с грабителем?
– У меня никогда не бывает бессонницы, как и головной боли, мсье… Кстати, вы не представились, а мне очень интересно узнать ваше имя.
– Конте, комиссар Госс Конте.
– А, так вы полицейский! Я-то подумала, откуда вы так хорошо ориентируетесь на местности. Вы самый приятный из всех полицейских, которых я когда-либо знала.
– И многих знали?
Она снова хитро улыбнулась, окинув Конте лисьими глазами.
– Не сочтите меня нетактичной, но моё любопытство берёт верх – какова цель вашего визита?
– Цель? Поговорить. Поговорить с одной…
– Смелой блондинкой с револьвером?
Конте потягивал сигарету и не сводил глаз с интригующей дамы.
– Если вас интересует разрешение на оружие, то оно у меня есть. В доме кстати, тоже ничего не пропало в этот раз. Всё, на что его хватило, так это перемахнуть через забор.
– Я не сомневаюсь. Но всё-таки вы не тактичны – я до сих пор не знаю, передо мной мадам или мадемуазель.
Она засмеялась до хрустальной дрожи, после чего с какой-то лёгкостью произнесла:
– Ивонн. Мадемуазель Ивонн Жако. Но я предпочитаю просто Ивонн.
– О, так вы дочь…
– Нет, не дочь покойной старой ведьмы. У неё не было своих детей. Вы знали её?
– Отдалённо наслышан.
– Как и многие в этом городишке, комиссар Конте.
Витиеватый разговор балансировал на грани опасливой скрытности и откровенного заигрывания.
– Слушайте, Ивонн, может вы поможете мне переброситься словечком с мадемуазель Урфе?
– Вам нужна Адия? – удивлённо приподняла тонкие брови Ивонн. – Идите за мной, я отведу вас к ней. Последнее время эта крошка вовсе поникла и даже порог своей комнаты не переступает.
Ивонн провела Конте по лестнице на второй этаж к комнате Адии Урфе и едва постучав, сразу вошла внутрь.
– Адия, к тебе пришёл комиссар Конте, он хочет с тобой поговорить.
– Со мной? – послышался испуганный голос молоденькой девушки.
– Просто поговори с ним, он ничего тебе не сделает. А я вас оставляю. – Ивонн ушла, игриво бросив взгляд на Конте.
