– Меня смущает ваш послужной список. Человек такого сорта и на такой должности… – язвительно ухмыльнулся Шаболо, отбросив бумаги в сторону.
– Сорта? Простите, любезный мсье Шаболо, но я не привык, когда меня ставят на одну полку с ананасом или картофелем. На улице ХХ век – уже прошли те времена, когда людей делили на сорта и виды.
– Конте, вы сейчас пытаетесь упрекнуть меня в узколобости или прямолинейности?
– Что вы, мсье Шаболо, я не сомневаюсь ни в вашей образованности, ни в не прикрытой честности. – саркастично парировал Конте.
– Тогда что вас смутило в моих словах? Исходя из вашей биографии легко сделать вывод, что вы далеко не мальчик из церковного хора. И вы удивите меня, если скажете, что верите в равенство, братство и прочую лабуду на служебном поприще. Уж не считаете ли вы достаточным иметь пару хвалебных бумажек чтобы для вас по щелчку распахнулись двери рая?
– Вы правы, я человек видавший виды и изрядно потрёпанный судьбой, о чём никогда не сожалел и чем всегда гордился. И даже не заглянув на первую страницу вашей биографии мсье Шаболо, я и так знаю, что вы всегда держались от жестких реалий жизни поодаль. Возможно, для вас это будет открытием, но существует лишь два типа людей: одни могут, а другие нет.
– Считаете, что вы можете? – ухмылка не сходила с лица Шаболо, но терпение стремительно иссякало.
– Да, я причисляю себя к подобному типу, а не сорту людей.
– Что ж, простите если эта фигура речи оскорбила ваши чувства. – Шаболо хитровато улыбнулся и стал мягче. Но ему лишь нужен был спокойный фон для предстоящего неофициального разговора.
– Я никогда не питал симпатий к ботанике, мсье Шаболо.
Отложив сигару на обсидиановую пепельницу с золотой каймой, мсье Шаболо мизинцем прижал кнопку селектора:
– мадемуазель Сильвет, в ближайшую четверть часа меня ни для кого нет. – Шаболо взял небольшую паузу на раздумья, и когда план разговора был мысленно составлен, надменная ухмылка вновь сменилась хитроватой улыбкой. – Напрасно Конте вы думаете, что я пижон-белоручка. Отнюдь, я начинал с простого следователя в самом захудалом участке департамента Сомма, можете себе только представить эту забитую глухомань. Через несколько лет грязной и неблагодарной работы мне подвернулся шанс перебраться в Ивелин, а это на полпути до Парижа. Увы, удача не всегда была на моей стороне, я тщетно был уверен, что являюсь охотничьим псом, но по итогу сам не раз оказывался в капкане.
– Судя по вашему теперешнему состоянию, вы были достаточно проворны и быстро зализывали раны перед очередным прыжком.
– Мне не далось это легко, Конте. Я многое потерял и многим пожертвовал ради того, что имею сейчас. И я готов идти по головам дальше, чтобы это удержать.
– Послушайте, Шаболо, неужели вы видите во мне соперника?
– Без обид – вы самый неподходящий субъект на роль моего соперника, Конте. Но есть одно «но» – вы не остались на дне, где начали свой жизненный путь. Более того, вы стремитесь к вершинам, уверенно идёте наверх. Так что моя на первый взгляд агрессивная неприязнь к вам является лишь банальным проявлением бдительности.
– Ваши слова мне льстят, Шаболо. Надеюсь, и вы простите мою прямолинейность, если я скажу, что вы достигли такого Олимпа далеко не усердным трудом и покладистостью.
– Вы прощены. – глаза Шаболо буквально заискрили, скрывая своё ожесточение. – Конте, вы охотитесь? – внезапно переменил тему мсье Гийом.
– Смотря на кого.
– У меня есть небольшой загородный домишко в Компьене. Я бываю там раз в несколько месяцев, в основном, в сезон охоты. Я скорее уверенный любитель в этом деле, нежели высококлассный профессионал. Но зато очень внимательный участник этой игры. И я бы хотел поделиться с вами некоторыми наблюдениями, которые, как знать, и вам могут сослужить службу в будущем. Знаете ли вы, как ведёт себя умная лиса?
– Просветите меня, мсье Шаболо.
– Умная лиса, Конте, прикидывается мёртвой, и ждёт, пока её палач не взгромоздит себе трофей на шею. Выждав удачный момент, она оживает и пускает в ход свои зубы, перегрызая ему глотку, тем самым занимая место победителя. Понимаете?
– Прекрасно понимаю.
– Не сомневаюсь в этом, Конте. Поверьте на слово, я очень внимательно следил за делом Бруссо и Жозефа. В тот раз вы были неподражаемым лисьим воротником с острыми зубами.
– И вы не хотите подставлять приезжему лису свою шею, не так ли, Шаболо?
– Правильно. Потому вы поймёте и мои дальнейшие действия. Я просто не могу позволить себе стать трамплином под вашей подошвой – следы грязной обуви очень тяжело отмыть.
– Мне не терпится узнать, какую участь вы мне уготовали.
– Это не участь, а урок. Сначала поработаете как рядовой комиссар в одном из участков, заслужите моё доверие и уважение, пускай проявятся ваши незаурядные способности и подходящие для такой работы качества, если таковы конечно имеются. А дальше – будет дальше.
– Ясно, вы уготовали мне ссылку. И на сколько вы меня засылаете?
