– Какой там чёрт, Фавро! Эта сволочь из Департамента подложила мне самую настоящую свинью, отправив меня на черновую работу в участок рядовым комиссаром. Как оказалось, из всех привилегий мне положены лишь 20 франков и ржавое корыто. Пол дня вчера провозился с машиной, чтобы просто сдвинуть её с места! Проехав метров сто, двигатель заглох с концами, да ещё и как назло, прямо перед носом выезжавшего на всех парах Шаболо. И тот конечно же не мог стерпеть, чтобы не съязвить напоследок…
– Я бы может сейчас похохотал над твоими злоключениями Конте, но у меня и своих пригоршня. Моё веселье началось после полуночи и длится до сих пор.
– Неужели, уже нашёл дело себе по нутру?
– Скорее оно меня нашло. Вчера ночью в мой номер ввалился какой-то тип с сумасшедшими, дикими глазами, и размахивая стволом приказал мне стеречь какую-то Адию Урфе.
– Предоплату оставил? – подшутил комиссар.
– Смешно, но плата за это дело – моя собственная жизнь. Он грозился прикончить меня если с неё упадёт хоть ресница.
– Адриан, ты уверен, что он не какой-нибудь бродяга или наркоман? Судя по твоему рассказу, больше смахивает на такого…
– Нет, Конте, я могу отличить обкуренного не адеквата или проспиртованного забулдыгу от человека, попавшего в задницу. Вот он как раз в полнейшем заду, Конте. Я более чем уверен, что он беглец. Но причём здесь эта Адия…
– Справки о ней не наводил?
– Справочное бюро не даёт мне никаких данных без лицензии, будь они прокляты! А время идёт, чёртово время… Нет, я не переживаю за свою жизнь, меня волнует тот факт, что чья-то жизнь именно сейчас висит на волоске, и её спасение целиком и полностью зависит только от меня. Право, Конте, просто…
– Просто это эксклюзив, который может оказаться тебе не по зубам, Адриан. И не нужно вовлекать меня во всю эту муть – мне не интересно. Ни капли. Помогать не стану. У меня своих дел по самый край, и всё благодаря этой мрази Шаболо, чтоб он сдох.
– Понятно, понятно. Просто я думал, что мой ныне официально трудоустроенный друг мог бы хотя бы адресок подкинуть, так по старой дружбе…
– Ладно, адресок разузнаю. Но это последняя уступка, мсье Эркюль Пуаро. Дальше извольте справляться сами.
– Не рассчитывай Конте, что я упомяну тебя в своём завещании.
– Не дави на жалость, старый друг. Хотя я рад, что у тебя появился азарт к жизни. К обеду адрес будет перед твоим носом, при условии, что моя новая колымага не разложится на четыре части по пути в участок…
Чертыхаясь, Конте выехал с приличной автострады на узкие дорожки улиц южного городка. Его Пежо едва тянуло 60 километров в час, что невыносимо играло на и без того расшатанных нервах. Как и пробки, которые оказались похлеще чем в Париже. Вместо привычных двадцати минут к участку он добрался за полтора часа – злой и вспотевший. Новый костюм увы, начал терять своё былое очарование…
Участок №14 располагался в самом сердце Старой Ниццы, по улочке Святого Франсуа, 18. Но ужасы транспортной развязки на этом не закончились: следующим испытанием было найти парковочное место.
На старой маленькой площади рядом с участком был разбит привозной базарчик с бравурной трескотнёй арабских торгашей и женщин, зазывавших прикупить улов дня.
В попытке сделать разворот Конте несколько раз обнесли южным диалектом, и столько же раз прямо перед носом увели свободное место. Но напористость комиссара взяла верх над ситуацией, и он всё же поставил свою телегу на площади, подперев палатку какого-то араба. Обматерившись себе под нос, он направился к участку, где перед Конте предстали все прелести плотной застройки. Сам участок был зданием о двух этажах, зажатым с двух сторон более серьёзными противниками в лице шумного почтового отделения и гудящей небольшой поликлиники. Наступая на землю, в пятки ощутимо отдавалась какая-то дрожь, то ли от топота галдевших посетителей ярмарки, то ли от визга ненавистной бор машины, жужжавшей на всю улицу благодаря открытым окнам на втором этаже поликлиники.
Внутри здание было каким-то чересчур консервативным, от него веяло архивом или библиотекой муниципалитета. По коридору ходили коллеги Конте с высокомерным видом в относительно солидных костюмах, и большинство из них почему-то не считали нужным снимать солнцезащитные очки в помещении. Конте продолжал чертыхаться, и без остановки продвигался к своему кабинету, проходя лабиринтами стенок и заграждений, часто обтирая спиной стены и задевая локтями проходящих.
Наконец, отыскав свой кабинет, комиссар попал сначала в предбанник, где с важным видом сидел его секретарь. Довольно тучный и унылый мужчина лет сорока, с короткой тёмной стрижкой неспешно, но достаточно ритмично стучал пишущей машинкой, не подымая глаз по сторонам.
– Очень хорошо. Так это мой секретарь, – издал мысли в слух комиссар.
– Добро пожаловать. Рад знакомству. – сухо и вяло отчебучил секретарь, после и вовсе на уровне ультразвука процедил сквозь зубы своё имя.
– Как-как?! – переспросил комиссар, рассчитывая если не на конструктивный диалог, то хотя бы на видимость делового знакомства.
