Эту историю знали все. Уже двести пятьдесят лет семья Валадо, в которую Баске вошел благодаря женитьбе, делала деньги на мыле и эфирных маслах. Когда тесть умер и мсье Баске взял дела компании в свои руки, Он заложил ее под программу диверсификации, которая была начата с застройки жилой и коммерческой недвижимости в центре городка, а потом развернута и на побережье. Говорили, что между Марселем и Сен-Рафаэлем нет ни одного кирпича без печатки Баске. И Памук этому верил.
Вылив остатки кофе за борт, Баске пристроился на банке.
— Подведи ее поближе, — сказал он. — Давай посмотрим.
Дав двигателям полные обороты, Памук повернул против дувшего с суши ветра и погнал яхту к берегу иззубренной стене из известняка, тянущейся от Монтредона, чуть восточнее Марселя, до пригородов Касиса. По всей длине пустынная береговая линия была изрезана узкими, похожими на фьорды бухточками. Устье одного из них, метрах в пятидесяти теперь открывалось перед форштевнем «Ферретти». Когда были пройдены два мыса, охраняющих устье залива, волнение уменьшилось; и Памук сбросил скорость, дав яхте торжественно скользить между отвесными скалами. Звук двигателей эхом отражался от каменных стен. Рядом стоял Баске, переводивший взгляд с правого борта на левый. Отвесные скалы бухты поднимались над ними на добрую сотню метров. Хилые, искривленные сосны и кусты золотой мимозы лепились к каменным поверхностям, их корни расползались по откосам в попытке хоть как-то зацепиться за камень. Было чуть больше десяти утра, и уже жарило. Солнце поднималось высоко над краями каньона и нагревало палубу у них под ногами и леер, за который держался Баске.
Когда-нибудь в скором времени этот кусочек берега станет самым желанным местом на всем побережье. Ничто нельзя будет сравнить с ним, от Марселя до итальянской границы. Дюжина роскошных вилл, встроенных в берега бухты, каждая с собственной круговой террасой, причалом... Причудливая форма залива гарантирует, что из одной виллы другую видно не будет. Полное уединение. Баске словно воочию видел участки на склонах и обрывистом берегу — настилы из красного дерева под черепичными крышами, джакузи и стеклянные стены, каждое владение соединено проходом с собственной пристанью и террасой на мысу.
Конечно, сейчас вся эта земля, каждая бухточка между Марселем и Касисом, находится под охраной, застройка запрещена. Тут плюнуть нельзя без разрешения. Но все изменится, если Баске добьется своего. Он глубоко вздохнул, выдохнул и ощутил в носу свежий соленый аромат моря.
Ну и какие, черт побери, возражения? Почему ему нельзя начать здесь застройку? Они годами проделывают это на всем протяжении от Каталан-Плаж до Прадо, и никто даже не пикнул. Даже проложили шоссе прямо вдоль моря. Четыре полосы бетона и термакадама. И поскольку трасса получилась весьма неплохой, даже взяли и назвали ее в честь какого-то гребаного американского президента! Так почему нельзя пойти чуть дальше на восток? — рассуждал Баске, как делал сотни раз на дню. Видя, как разрастается город, как люди слетаются сюда с севера, чтобы потратить деньги на роскошное жилье, кто-нибудь в один прекрасный день все равно сделает это. Так почему же не он, Поль Баске? И почему не сейчас? Через пару дней у него будут деньги. И разрешение. Кто тогда его остановит?
Конечно, старикан, трусоватый тесть, изошел бы на дерьмо. Пока он верховодил, не было ничего, кроме мыла и эфирных масел. Баске потребовалось полгода, чтобы убедить старого скупердяя заняться сбытом ароматизированных свечей, дьявол его раздери. И когда товар разошелся меньше чем за месяц, старик отказался даже разговаривать о новой партии. Мол, это не их основной бизнес, это унижает... «На чем образована компания, — объявил он — на том она и живет». При этом в своем дурацко-покровительственном стиле постукивал тыльной стороной одной руки по ладони другой.
Баске изо всех сил старался доказать, что этого недостаточно, чтобы поддерживать семейный бизнес в приличном состоянии. Доходы были приемлемые, но незначительные. Так или иначе, акции компании никогда не стоили больше нескольких су, а годовые дивиденды выглядели все более удручающе. Бизнес продолжался по инерции, не более того. Вот почему, когда старик умер и Баске наконец прибрал дело к рукам, компания стала развиваться в неожиданных направлениях. И именно это разнообразие — застройка, лизинг, страховой бизнес, ипотека, а в последнее время и морская торговля — помогало семейному бизнесу держаться на плаву, давая прибыли, которые старику и не снились. Вот тебе и вся игра в осторожность.
Обогнув каменистый обрыв и дойдя до крайней безопасной для себя точки бухты, «Ферретти» встала. Здесь кобальтовые глубины уступили место аквамариновым отмелям, и примерно в шестидесяти метрах на дуге песчаного пляжа нежно шелестел прибой.
