— Что такое, Витя? — хмуро спросил Парнов и подумал: еще чего не хватало, застрять, когда его ждут на другом конце города.
— Сейчас погляжу, — флегматично ответил Витя и полез в горячее нутро автомобиля.
Парнов сидел в салоне, с тоской посматривая на часы, и то и дело вытягивал голову, стараясь по Витиному лицу оценить размеры поломки.
— «Техничку» надо вызывать, — спокойно заключил шофер, закрывая капот и неторопливо вытирая руки промасленной ветошью. — Сам не справлюсь…
— Да ты с ума сошел! — закричал Парнов. — Мне через двадцать минут нужно быть на Ленинском, а ты говоришь — «техничка»!
— Трамблер полетел, — разводя руками, сетовал шофер. — Что я могу сделать?
Прихватив портфель с бумагами, Парнов из прохладной машины с тихо гудящим кондиционером вылез в гремящее пекло раскаленной улицы. Оставалось отдаться в руки таксистов или погрузиться в классово чуждый мир общественного транспорта.
Однако все машины, тормозившие около Парнова, отчего-то не желали ехать в нужную ему сторону. Время поджимало. Парнов решил: стоит рискнуть здоровьем и новым костюмом и влезть в переполненный потными телами троллейбус, только что медленно подкативший к остановке. Он, выдохнув воздух, втиснул свое плотное тело между блестящим потом мужичком в растянутой майке с явственным запахом перегара, явно заменявшим ему и одеколон и дезодорант, и немолодой леди с сеткой пустых бутылок из-под пива в надвинутом на самые брови шерстяном платке. Мгновенно тело под рубашкой и пиджаком покрылось противной испариной. Воздуха в троллейбусе катастрофически не хватало, и приходилось повыше задирать голову, чтобы поймать открытым ртом случайно влетевшую в окно молекулу кислорода.
Так Парнов трясся между небом и землей, жалко тараща по сторонам свои желтоватые глаза, пока на остановке возле метро дверь не раскрылась и не выплюнула основную массу пассажиров. После этого в салоне стало немного легче. Алексей Михайлович отер рукой пот и оглянулся по сторонам в поисках свободного местечка. Его взгляд невольно задержался на девушке, которая стояла спиной к нему и читала книжку. У нее была трогательная длинная шейка, окаймленная пушистыми завитками волос, в вырезе летней кофточки виднелись торчащие лопатки, которые напоминали сложенные на спине крылья, а тонкие руки с едва набухшими зачаточными шариками мускулов цепко держались за поручни.
Рефлекторно, не задумываясь над своими действиями, Алексей Михайлович пробрался к ней поближе и автоматически заглянул через девичье плечо. Вместо убористого типографского текста, он увидел белый лист бумаги с размашистой рукописной надписью ярко-красным фломастером: «Я хочу тебя, Алексей». Парнов неожиданно для себя покраснел и отвернулся.
«Что за чушь! — подумал он и стал пристально смотреть в окно, стараясь сообразить, по какой улице движется троллейбус, но не узнавал ландшафта. — Но какое совпадение…»
— Какое совпадение, меня тоже зовут Алексей, — произнес он на ушко девушке с давно подзабытой интонацией заправского ухажера. Пока есть время, можно и пофлиртовать, в конце концов, это его ни к чему не обязывает.
Девушка повернула лицо, и Парнов обомлел — она была абсолютно и потрясающе красива. Она улыбнулась ему одними глазами (глаза у нее были абсолютно зеленые, как малахит, полированный искусным камнерезом и вдобавок политый водой для влажного блеска), затем молча отвернулась и захлопнула книгу.
Парнов забыл о том, зачем очутился в троллейбусе. Он видел перед собой только лукавые зеленые глаза, узкую спину и завитки волос вокруг шеи.
Девушка еще раз оглянулась, обожгла его быстрым взглядом и стала проталкиваться к выходу. Плохо соображая, что делает, Парнов невольно последовал за ней.
— Послушайте, — смущенно пробормотал он, наклоняясь к розовому уху, — послушайте…
Троллейбус внезапно встал, как будто споткнулся о невидимую преграду, и распахнул двери.
— Машина дальше не пойдет, — зло и раздраженно просипел водитель по громкой связи. — Обрыв контактного провода!
— Дьявол! — Парнов стиснул зубы и вышел из троллейбуса. Он огляделся — вокруг стояли одинаковые серые дома с одинаковыми пыльными деревьями вокруг. Таблички с названиями улиц на стенах домов были разбиты. Народу почти не было видно — только пара старух на углу в очереди за яйцами с машины, но и они маячили далеко.
Взглянув на часы, Алексей Михайлович понял, что безнадежно опоздал. Он повертел головой — стройная фигурка девушки с зелеными глазами постепенно удалялась.
«Хоть бы спросить, как отсюда выбираться», — подумал он и заспешил ей вдогонку. Девушка как будто почувствовала на себе его взгляд и оглянулась, улыбаясь одними глазами.
Вынув из кармана платок и вытерев выступившую на лбу испарину, Парнов поспешил следом. Девушка также ускорила шаг, изредка оглядываясь. Сильно потея, Парнов перешел на бег — и девушка чаще засеменила ножками.
— Эй! — крикнул он и слабо махнул рукой. — Подождите! Я только хочу вас спросить!
Девушка бежала от него со всех ног.