— Военные готовы вынести гроб. О’Доннел Коротко бросил в ответ:
— Мы сами его вынесем.
В узком проходе в хвосте самолета столпилось пятнадцать человек. Мак Килдаф увидел, что Джонсон остался стоять в одиночестве.
Исполняющий обязанности пресс-секретаря испытал чувство крайней неловкости. Позднее, вечером, его замешательство возросло. В канцелярии президента он обнаружил, что Джонсон по-прежнему рассержен и считает именно его виновным во всем. Даже на следующий день президент продолжал с раздражением вспоминать этот инцидент. После заседания кабинета, где он впервые председательствовал, Джонсон доверительно сказал одному из министров, что у него «возникли большие трудности с семьей Кеннеди». Вот запись, сделанная вечером в субботу этим членом кабинета о его беседе с Джонсоном:
«Он сказал, что после посадки самолета… (они) не обратили на него ни малейшего внимания, вынесли тело из самолета, поставили гроб в машину, забрали с собой г-жу Кеннеди и уехали. Лишь после этого он сошел с самолета. Это означало, что ему, президенту Соединенных Штатов, не уделили никаких знаков внимания и не оказали никаких почестей. Но, по его словам, он в ответ лишь подставил другую щеку.
— Что я могу поделать, — сказал он. — Я не хочу ссориться с этой семьей, и ореол Кеннеди имеет важное значение для всех нас».
Суиндал артистически посадил самолет. Никто из пассажиров не заметил, когда самолет коснулся земли. Взоры собравшейся толпы были прикованы к надпей дворце, откуда обычно выходил президент. Роберт Кеннеди воспользовался этим и вскочил никем не замеченным на трап, подъезжавший к передней дверце самолета. Трап еще катился, а он уже стремглав мчался вверх по ступенькам. Ворвавшись в самолет, он пробежал через радиорубку, кабину секретариата и салон. Лиз Карпентер узнала его осунувшееся лицо и попыталась было в знак утешения коснуться рукой его плеча. Но он не заметил ни ее, ни четы Джонсон. На следующий день президент в беседе с одним из своих советников отметил, что Роберт Кеннеди даже не заговорил с ним. Ему нужен был только один человек. Лиз слышала, как он пробормотал на ходу:
— Я хочу видеть Джекки.
Войдя в хвостовой отсек, он тихо подошел к Жаклин и встал рядом с ней.
— Джекки, — сказал он тихо и обнял ее за плечи. — Я здесь.
Все вокруг вздрогнули: у Роберта был голос его брата…
— Ах, Бобби, — не произнесла, а скорее вздохнула с облегчением она и подумала, как это похоже на Бобби: он всегда с тобой в трудную минуту.
Самолет вновь двинулся вперед и затем окончательно остановился. Зажглись прожектора. Суиндал и Хзнсон стремительно сбежали вниз по трапу, встали у крыла лицом к задней двери самолета и замерли, отдавая честь. К самолету подкатил громоздкий подъемник. Дверь хвостового отсека распахнулась, и из нее выглянуло круглое лицо Лэрри О’Брайена. Стоявшие внизу члены правительства увидели в раскрытой двери изможденный профиль министра юстиции. Это их поразило: они не знали, что он успел побывать в Далласе. Роберт Кеннеди держал вдову за руку. В другой ее руке висела сумка. Внезапно все увидели, что одежда Жаклин забрызгана кровью. Еще мгновение — и в дверях показались Келлерман, Грир, О’Лири, Хилл и Лэндис. Они бережно опустили гроб у ног Жаклин и Роберта Кеннеди. Свет прожекторов падал на гроб. Стояла мертвая тишина. Все безмолвно смотрели, не в силах оторвать глаз от темно-красной бронзы гроба президента.
Затея с подъемником оказалась совершенно несостоятельной. Он даже не доставал до дверцы самолета. Келлерман у одного конца, Грир — у другого, пять агентов секретной службы и Годфри Макхью с трудом опустили «Британию» О’Нила на площадку подъемника. Затем на нее сошли из самолета Жаклин и Роберт Кеннеди. За ними последовали остальные. Эвелин Линкольн, Мэри Галлахер, доктор Беркли и Кен О’Доннел, чьи лица опухли от слез, образовали скорбный ряд за плечами вдовы. Роберт Кеннеди спросил невестку, на чем она желает поехать.
— Тебя ожидает вертолет, чтобы доставить прямо в Белый дом. Ты не возражаешь?
— Нет, нет, я хочу ехать прямо в госпиталь Бетесде. Она заметила серую карету «скорой помощи» и решила, что это машина, вызванная по ее просьбе.
— Мы поедем в ней, — сказала она.
Платформа подъемника начала двигаться вниз. Не доходя пяти футов до земли, они остановилась. Это был предел. Помощники президента, агенты охраны и мобилизованные для этой цели представители всех пяти родов войск с большим трудом и сгибаясь от тяжести, подняли бронзовый ящик с отбитыми ножками и стали опускать его на землю. Непосильная ноша раскачивалась из стороны в сторону и едва не рухнула. «Гротеск» — так охарактеризовал эту сцену один из журналистов. В суматохе на какое-то мгновение Жаклин Кеннеди оказалась в стороне. Клинт Хилл полагал, что она сядет на переднее сиденье рядом с водителем кареты «скорой помощи» и попытался усадить ее там. Однако вдова наотрез отказалась:
