В пяти тысячах миль на восток, в Вашингтоне, в Белом доме все наслаждались утром — как им казалось, одним из самых спокойных. В Вашингтоне было 13.21, и самым выдающимся событием в резиденции 22 ноября казалось нашествие 1339 туристов. Восточные ворота закрылись за последним из них в полдень. В Вашингтоне — вернее, вдоль всего Атлантического побережья — это был час завтрака. Почти все, кого Кеннеди назначил на должность, его союзники или противники, сидели где-то в этот час за завтраком, обсуждая вопросы политики. В 13.21 исполняющий обязанности государственного секретаря Джордж Болл разговаривал по телефону с заместителем министра финансов Генри Фаулером, обсуждая вопрос о продаже пшеницы. Положив трубку, Фаулер вошел в столовую министерства финансов, чтобы обсудить со своими помощниками налоговые отчеты. В столовой государственного департамента на восьмом этаже заместитель государственного секретаря Алексис Джонсон принимал гостя — посла Индонезии, в то время как за другим столом заместитель государственного секретаря Аверелл Гарриман принимал делегацию конгрессменов. По ту сторону реки Потомак начальник Центрального разведывательного управления Джон Маккоун завтракал с группой агентов. Посольство Чили принимало у себя сенатора Хьюберта Хэмфри, надежды которого занять место в правительстве Джон Кеннеди разбил на первичных выборах в штате Западная Виргиния в 1960 году, и Ральфа Дангэна, одного из самых способных помощников президента. В Капитолии спикер палаты представителей Джон Маккормак, второе лицо среда тех, кто по конституции наследует в случае чрезвычайного происшествия пост президента, только что вошел вместе с группой друзей в ресторан палаты представителей. В 13.21 помощник президента Тед Соренсен покинул номер отеля, где жил Рой Робертс, корреспондент газеты «Стар», выходящей в Канзас-Сити. Хотя Робертс и был республиканцем, он принадлежал к числу поклонников Джона Кеннеди. Он пытался выудить что-нибудь из Соренсена в связи со слухами о том, что Линдон Джонсон не попадет в будущий избирательный список. Уже целый месяц помощники президента занимались опровержением этих слухов, и это уже начало надоедать им. Говоря с Робертсом, Тед подчеркнул, что Джонсон — кандидатура Кеннеди. Затем он подсознательно вспомнил, как однажды Кеннеди сказал ему, что начиная с 1840 года каждый президент, избираемый через каждые двадцать лет, — Гаррисон, Линкольн, Гарфилд, Маккинли и Франклин Рузвельт — погибал на своем посту. Причуда истории, и Кеннеди смеялся над ней. Он намеревается сломить эту традицию, сказал он. Соренсен тоже не отнесем к этому серьезно — это было всего лишь рядом удивительных совпадений. Упоминание Робертсом имени вице-президента вызвало, однако, в его памяти мимолетное воспоминание об исторических фактах.
В секторе «Е» Пентагона министр обороны Роберт С. Макнамара, вооружившись авторучкой, размышлял над 50-миллиардным военным бюджетом. Рядом с ним Макджордж Банди, специальный помощник президента, Кермит Гордон, председатель Бюджетного бюро, и Джерри Визнер, помощник президента по вопросам науки и техники, работали на счетных машинах и проверяли разделы статей бюджета, которые могли подвергнуться острой критике. В пятницу, на следующий день после Дня благодарения, они должны были прибыть в Хайяннис-порт к президенту Кеннеди с окончательными предложениями.
Не все руководящие деятели США обычно обедали в эти часы. Некоторые предпочитали поесть пораньше и поскорее приступить к послеобеденной работе, которая для них нередко продолжалась до 9—10 часов вечера. Члены Верховного суда США перебрались в длинный, отделанный панелями конференц-зал в глубине своего мраморного храма за Капитолием. С часу дня они сидели в зеленых кожаных креслах с высокой спинкой, к каждому из которых была прикреплена медная табличка с именем судьи. На дальнем конце стола, покрытого сукном, сидел член Верховного суда Артур Голдберг, избранный последним, занимая место почти у дверей. Ни при каких условиях ни одному постороннему лицу не разрешалось присутствовать на этих заседаниях. Если поступало срочное сообщение, посыльный, подносил запаску к двери. Голдберг должен был — отвечать на стук в дверь.
Режим строжайшей секретности соблюдался и в Золотом зале Пентагона, — где происходило совместное заседание Объединенного комитета начальников штабов с командующими западногерманского бундесвера. Председатель этого комитета элегантный, похожий на ученого генерал Максуэл Тэйлор возвышался по одну сторону стола, напротив него сидел генерал Фридрих А. Ферч — генеральный инспектор бундесвера.
Все присутствовавшие были при полном параде — немцы из чувства долга, а американцы потому, что знали, как поступят немцы. На всех пестрели орденские ленты и блестели аксельбанты.
