— Нет, сэр, — ответил Освальд, как всегда, почтительно. Видимо, чтобы снять с себя подозрение, а вероятнее всего для того, чтобы подготовить путь к бегству, он сказал: — Когда вы спуститесь, закройте, пожалуйста, дверь лифта. — Он имел в виду лифт в западной части здания, который можно было вызвать, только если дверь его закрыта.
— Хорошо, — сказал уходя Гивенс.
Теперь Освальд остался один. В его распоряжении было более получаса на окончательные приготовления. Вокруг была тишина, лишь с крыши доносилось воркованье голубей. На задней части крыши возвышалось странное сооружение, похожее на огромный развалившийся товарный вагон. Когда-то это был котел. После того как выключили паровое отопление, он остался ржаветь и теперь служил пристанищем для голубей.
Очутившись внизу, Чарлз Гивенс обнаружил, что не может закрыть двери западного лифта. Кабина застряла где-то наверху. Гивенс не обратил на это внимания я ушел. Позже он вспомнил, что это произошло в 11.35.
В 11–55 авангард кортежа Кеннеди двинулся через проход в ограде Лав Филда, проделанный по приказу Фореста Соррелза специально для проезда президента. Два полицейских мотоцикла шли впереди, освобождая путь.
Кортеж двигался в следующем порядке:
—
Открытая машина вице-президента шла на расстоянии двух с половиной автомобильных корпусов от «хавбека». Это подчеркивало роль вице-президента. У Ральфа Ярборо, который любил парады., создалось впечатление, что Линдону Джонсону это не очень-то нравится. Сенатор, сидевший на заднем сиденье слева, в восторге махал рукой, Линдон Джонсон мрачно смотрел перед собой.
Машина с представителями прессы была взята напрокат у телефонной компании, и водитель был оттуда же. Килдаф и Меримэн Смит от Юнайтед Пресс Интернейшнл сидели впереди, Килдаф — справа. Старший корреспондент при Белом доме, Смит всегда ехал в середине. Таким образом, из всех корреспондентов он был ближе всех к радиотелефону, расположенному под панелью с приборами. Джек Белл из Ассошиэйтед Пресс, Баскин, репортер далласской «Морнинг ньюс», и Боб Кларк, корреспондент «Америкен бродкастинг компани», сидели позади. В критической ситуации они не могли ничего передать из этой машины, если бы Смит не дал им телефона. А Смит, человек с жестким лицом в оспинах, был одним из наиболее пробивных журналистов.
Следующими шли открытые машины с фотографами. За ними следовали остальные машины кортежа.
Президентский кортеж проехал мимо статуи «Дух полета» — стройной фигуры с вытянутыми вверх руками, а затем повернул на Мокингберд-лейн. Сначала по сторонам не было ничего примечательного. Джон Коннэли не предполагал, чтобы тут мог собраться народ, однако он ошибся. Бэрфут Сандерс вспомнил, что, когда Кеннеди и Джонсон ехали по Леммон-авеню 13 сентября 1960 года, она была пустынной. Однако тогда Кеннеди был всего лишь кандидатом в президенты. Теперь он был президентом. Служащие заводов «Хэггар Слакс» фирмы «Интернейшнл бизнес машинз», стоявшие перед низкими плоскими зданиями автоматизированных цехов, казалось, с безразличием встретили кортеж. Местами обочины дороги были пусты. Жаклин порой ловила себя на том, что машет рукой фанерным щитам с рекламой «Стеммонс-фриуэй — Торговый центр Юго-Запада», «Настоящее нежное виски», «Дом Большой Сосиски» и вульгарной вывеске, приглашавшей ее потанцевать в «Музыкальном ящике».
