Но к ее удивлению, во взгляде Воина Меча промелькнуло понимание, и на его красивое лицо вернулась раздражающе надменная ухмылка.
Эдриенн толкнула ее локтем.
– Дух тени он или нет, – прошептала она себе под нос, – но между вами напряжение сильнее, чем у грозового облака.
– Заткнись, – огрызнулась Дрю. – Я должна избавиться от него, но не могу сделать это здесь…
– Да, – согласилась Эдриенн. – Но это не остановило бы Дрю, которую я знаю.
Талемир, сидевший напротив нее, наблюдал за ними так, словно мог слышать каждое чертово слово. Глаза Дрю встретились с его: теплые, карие, в них плясало восхищение. Она сжала кулаки под столом, чувствуя, как сжимается желудок. Талемир был более чем поразителен, более чем красив; он был прекрасен, и это только усугубляло ситуацию, ибо какая чудовищная опасность таилась за его лицом, при взгляде на которое ей хотелось растаять?
Затем он улыбнулся, но не той нахальной ухмылкой, а более искренно.
– С тобой все в порядке? – спросил он глубоким и вкрадчивым голосом, от которого у Дрю закипела кровь. Казалось, он почувствовал ее внутренние метания.
– Лучше не бывает, – выдавила она, отводя взгляд.
Оставшиеся в живых жители Наарвы решили, что визит двух могущественных Воинов Меча – достаточный повод для празднования. Баледор достал свою старую лютню и наигрывал неуклюжую мелодию, в то время как Колтан перестал дуться в углу и теперь наполнял кубки людей вином из бочонка, который он где-то припрятал.
Музыка набирала ритм, и Дрю начинала притопывать под столом. Боги, как же она скучала по танцам. Когда-то она была великолепной танцовщицей, которая отдавалась мелодиям в большом бальном зале, длинные юбки развевались вокруг ее ног, когда она кружилась. За свою жизнь девушка побывала на многих балах по всей Наарве, особенно на тех, что проводились в университете на нижнем восточном острове, окруженном садами, где над головой висели тысячи цветов.
Теперь она старалась скрыть тоску на своем лице, когда ее люди рассаживались вокруг дубового стола или танцевали парами. Девушка наблюдала, как несколько молодых женщин стояли поблизости, пытаясь собраться с духом, чтобы подойти к великим Мечам Тизмарра, которые, казалось, не обращали внимания на происходящее вокруг.
Яра, хорошенькая девушка, чья семья бежала в Кираун с юга, похлопала Талемира по плечу, и ее щеки вспыхнули, когда он повернулся к ней.
– Не хотите ли потанцевать… сэр? – спросила она срывающимся от волнения голосом.
Он даже поморщился, прежде чем покачать головой.
– Ах… Я польщен, – ласково сказал он ей. – Но я не танцую.
– Даже на одну песню? – напористо спросила Яра, краснея еще сильнее.
– Даже на полпесни.
Но затем он от души хлопнул Уайлдера по плечу.
– Впрочем, мой ученик с радостью окажет вам услугу.
Уайлдер бросил на него взгляд, полный ярости, но не стал противиться, когда Яра заставила его подняться.
– Я не твой гребаный ученик, – прошипел младший Воин Меча, когда его потащили на отведенное под танцы место.
Талемир рассмеялся.
– Это было довольно жестоко, – прокомментировала Дрю, наблюдая, как Уайлдер пытается сохранять почтительную дистанцию между собой и нетерпеливыми женщинами Наарвы.
– Ах, вынужденная жестокость, – ответил Талемир, потягивая свой напиток и следя за ее взглядом. – В последнее время у него были тяжелые дни. Его брат… Его брат был ранен во время последней битвы здесь. Бедняга винит себя.
– А виноват ли он? – спросила Дрю.
Взгляд Талемира метнулся к ее лицу.
– Ни в малейшей степени. Если кого-то и можно винить, то это меня.
Недосказанность повисла между ними, и на долю секунды Дрю пожалела его. Но когда взгляд Талемира скользнул по ее браслету, она вспомнила, кем он был на самом деле. Дрю снова обратила внимание на празднование. Оно было далеко от того, что предлагало королевство садов до своего падения, но теперь в его простоте чувствовались красота и серьезность. Люди вокруг нее находили маленькие радости везде, где только могли. Ей хотелось быть одной из них. Но потеря матери и братьев лишила ее этого. Теперь она смотрела, как люди танцуют, пьют и целуются в темных уголках зала, и ее сердце наполнялось мрачными чувствами, которые она не хотела испытывать.
Чей-то взгляд прожигал дыру в ее затылке, и она повернулась на стуле, заметив, что Колтан с надеждой в глазах смотрит на нее с другого конца зала. Девушка вздрогнула. Казалось, она никогда не смирится со своим необдуманным поступком.
– Он влюблен в тебя, значит… – заметил Талемир, кивая в сторону рейнджера.
– Таких много, – подтвердила Эдриенн, и кончик ее носа порозовел от вина. Она нежно обняла Дрю за плечи.
– Это меня не удивляет, – ответил Талемир, и уголок его рта приподнялся, когда Дрю попыталась возразить.
