– Нет, – выдавила Дрю, хотя каждое ее движение говорило о том, что ей все равно. Она подавила свое желание. – Мой браслет не врет.
Что-то изменилось в глазах воина, и он потянулся за полотенцем, быстрым, сердитым движением обернув его вокруг бедер.
– Значит, ты признаешь это? Ты вмешивалась в источник стали? Неужели ты не понимаешь, что все клинки из этого источника связаны? Что, воздействуя на исходную точку, на магию фурий, ты ослабила оружие Воинов Меча? То самое оружие, которое использовалось для защиты срединных миров?
Она усмехнулась.
– Я ничего подобного не делала.
Он проигнорировал ее ответ, и его взгляд потемнел.
– Тьма сгущается из-за тебя. Тебе придется ответить на многие вопросы.
–
Он вздрогнул.
«
Дрю сжала в руке кинжал, который прятала в ножнах на руке.
– А твои братья знают, кто ты такой? – выплюнула она. – Знают ли, что, пока сражались с тьмой, один из этих монстров был среди них? Возможно, ты все это время был заодно с ними. Возможно, именно поэтому твоя темная сторона привлекла больше духов к этой последней битве, что привело к поражению вашего друга.
Выражение его лица поменялось, а вены у глаз превратились в черные паутинки.
Дрю еще не закончила. Этого было недостаточно.
– Возможно, это
Внезапно она оказалась прижатой к стене.
И темнота поглотила ее.
Талемир Старлинг стал единым целым с тьмой. Каждая крупица его силы, которую он пытался подавить в себе, вырывалась на свободу, разливаясь по его венам, а тени его сущности кружили над ним. Когти проросли из кончиков его пальцев, и боль на мгновение ослепила его, в то время как из напряженной спины показались крылья, он подавил рев. Ночь и ярость свернулись клубком глубоко внутри, сжимаясь вокруг его костей, угрожая вновь соединиться с мраком и отчаянием.
Тени исходили от него, как дым, принимая форму ночных кошмаров и не выпуская из виду молодую девушку, стоявшую перед ним, кружили повсюду, насмехаясь над ней. Она приставила дрожащий кинжал к его горлу, но это было бесполезно. Магия, заключенная в нем, была настолько мощной, что в его взгляде можно было разглядеть, как ее клинок отлетает в сторону, будучи во власти его теней.
Он контролировал бурлящую черную массу силы. Ленты ониксовой магии вырвались из него, обвились вокруг ее запястий и с легкостью оттолкнули ее от себя. Несмотря на огонь в ее голубых глазах, она внезапно показалась ему слабой, не выдерживающей того, что он мог обрушить на все королевство.
Где-то глубоко внутри мужчина цеплялся за тьму. Она заманила его в свою ловушку, и он позволил эмоциям взять над собой верх, позволил своей силе накапливаться в мрачных уголках сознания, пока этого не стало слишком много и его истинная сущность не вырвалась на свободу. Ему следовало бы быть осторожнее. Мужчина быстро понял, что от сильных эмоций теряет контроль… Но ему всегда удавалось держать себя в руках. За исключением самой темной ночи каждого месяца, когда он не мог перестать принимать обличие чудовища. Когда тьма звала его, у него не было иного выбора, кроме как ответить.
Тяжело дыша, Талемир увидел свое отражение в ее глазах. Впервые он посмотрел на зверя таким, каким он был на самом деле – ужасающим, диким и рычащим… Неуправляемым. Наполовину человеком, но настолько же, если не больше, духом. Его перепончатые крылья расправились между лопатками; когти отпечатались на стене, а тени, струившиеся, как кровь из раны, обвились вокруг, угрожая погасить пожар между ними.
Но он понял, что что-то изменилось, когда, отойдя назад, взглянул на девушку, являющуюся воплощением пламени… В иных случаях, когда он превращался в духа, мир выглядел иначе, лишенный жизни, красок, пропитанный черными и серыми тонами, которые отражали тьму его собственного сердца. Но теперь…
Дрю Эммерсон сияла перед ним яркими цветами, и ее переполняла жизнь. Он потрясенно вздрогнул, и его когти и крылья сразу же исчезли. Тени медленно отступили назад, и он удивленно посмотрел на нее.
Ее грудь продолжала вздыматься, она пыталась перевести дыхание. Талемир навис над ней, его колено оказалось между ее бедер, а ее руки все еще были прижаты к стене. Их тела были почти вплотную друг к другу, достаточно близко, чтобы он заметил ее густые ресницы и румянец на высоких скулах, когда Дрю посмотрела на него снизу вверх. И ее тяжелое дыхание… Это было уже не от страха, а от желания. Он тоже это чувствовал. Чувствовал, как совершенно странным образом разгорается его кровь. Но Талемир Старлинг взял себя в руки.
– Ловкий ход, – тихо сказал он. – Ты уже дважды пыталась убить меня, хотя я не хотел причинить тебе вреда. В следующий раз я не буду таким снисходительным.
