Он притянул ее к себе, прижимая ее тело к своему, и яростно поцеловал, желая ощутить каждый сантиметр кожи, желая войти глубоко в нее. Она углубила поцелуй, встречая каждое прикосновение его языка своим, в то время как ее руки исследовали его грудь, дразня соски, прежде чем слегка провести ногтями по его животу.
Он дернулся под ней, чувствуя, как его член изливается на нее.
Затем она начала целовать его шею, скользя губами вниз по его телу. Он разрывался между шикарным, дразнящим удовольствием и желанием перевернуть их, чтобы он мог устроиться между ее бедер и…
– Черт! – Дрю накрыла ртом головку его члена, и все мысли вылетели у него из головы, когда его длина скользнула глубже, уперевшись в заднюю стенку ее жаркого горла. Ощущение было теплым, сочным и восхитительно мучительным. Она отстранилась от него, слегка царапнув зубами, но только для того, чтобы лизнуть его широкую головку снова.
– Боги, Дрю… Если ты будешь продолжать в том же духе…
Дрю, постанывая, ласкала его ртом и рукой, звук отдавался вибрацией в его члене и напрягшихся яйцах, пока Талемир не увидел звезды на потолке.
Мрачное безумие грозило охватить его, но он должен был убедиться, что все в порядке.
– Дрю… Дрю?
Она подняла голову, и их полные страсти глаза встретились, а ее губы все еще были прижаты к нему. От одного этого зрелища он чуть не кончил ей в рот.
– Ты этого действительно хочешь? – выдохнул он. – Ты ведь не…
Его пульсирующий член снова исчез в ее горле, и этого было достаточно для ответа. Он зарылся пальцами в ее волосах и откинул голову назад. Тепло разлилось у основания его позвоночника, распространяясь по всему телу.
Талемир расслабился. Волна наслаждения была непохожа ни на что, что он когда-либо испытывал прежде. Его сердце бешено колотилось. Не существовало ничего, кроме Дрю и возбуждения, которое она вызывала в нем своим порочным ртом. Набухший и напряженный, член молил, чтобы кончить, и с каждым движением ее языка чувствительность возрастала в области яичек, когда Дрю обхватила их ладонями и нежно сжала.
– Дрю… – прошептал он, повторяя ее имя, как молитву.
Каждый мускул напрягся. Каждый всплеск наслаждения обрушился на него приливной волной.
Все тело Талемира содрогнулось от силы оргазма. Облегчение пронзило его, и он со стоном кончил в рот Дрю, которая проглотила все, что он дал ей.
Талемир не мог отдышаться, когда Дрю слезла с него и подползла ближе, на ее губах играла самодовольная улыбка.
– Я думаю, теперь мы квиты? – застенчиво спросила она.
Талемир не знал, что ответить. У него не было подходящих слов, и шок от того, что она с ним сделала, все еще не прошел. Все, что он мог – это наблюдать за ней, когда она лежала рядом, приподнявшись на локте, подперев голову рукой, и смотрела на него.
То, что только что произошло между ними, выходило за рамки всего, что он понимал в этих мирах. Это было волшебство, способное свести с ума самого здравомыслящего мужчину, сотканное не из тени и мрака, а из того, что он чувствовал к этой девушке…
– Никаких остроумных шуток не будет, Воин Меча? – тихо спросила Дрю, положив свободную ладонь ему на грудь. Его сердце бешено заколотилось от ее прикосновения.
Он накрыл ее руку своей и, не решаясь заговорить, повернулся к ней и крепко поцеловал.
Золотистые лучи утреннего света просачивались сквозь щели в заколоченных окнах, падая на загорелую кожу Талемира под пальцами Дрю. Она медленно моргнула, заметив, что лежит, свернувшись калачиком, на груди Воина Меча, которая мерно вздымается и опускается с каждым тихим вздохом. Ее голые ноги находились поверх его, и она все еще была обнажена, если не считать измятой рубашки, которая оставалась расстегнутой спереди.
Она не двигалась, не желая разрушать этот волшебный момент. Вместо этого она рассматривала мужчину рядом с собой, отмечая длинные черные ресницы, покрытые поцелуями его высокие скулы, едва заметный изгиб мягких губ и еще ниже – темные волосы, спускающиеся от его пупка и скрывающие нижнюю половину тела под одеялом. У нее поджались пальцы на ногах при воспоминании о том, что скрывалось под ним. Дрю с трудом узнавала ту ненасытную девушку, в которую превратилась прошлой ночью. Талемир пробудил в ней эту часть, заставил ее с полной самоотдачей заявить о своих желаниях. И ей это понравилось. Слишком.
Но как бы сильно ей ни хотелось провести день в заброшенной таверне, исследуя каждый уголок тела Талемира Старлинга, ей нужно было еще поработать. Она неохотно отпрянула от воина, закуталась в его рубашку и на цыпочках подошла к тому месту, где он накануне вечером повесил сушиться их чистую одежду.
У нее стало тепло в груди при мысли о том, что ей дали поспать и использовали это время, чтобы постирать ее одежду. Дрю натянула ее с тихим вздохом благодарности, наслаждаясь ощущением свежей ткани на коже, а не вечно влажной дорожной одеждой.
Стараясь не шуметь, она приготовила для них овсянку и чай, земляной аромат разнесся по таверне и наконец заставил Талемира пошевелиться. Он сел, сонно протер глаза и потянулся, как она поняла, к ней.
