Мужчина отбил ее клинок в сторону, но девушка шагнула влево и ответила другим ударом, попав по его бицепсу. Он почувствовал, как его обожгло и хлынула кровь. Дрю не сдавалась: восприняла это подобно оскорблению и безжалостно атаковала, став сгустком стали и огня, двигающимся с такой быстротой, как молния.
– Талемир! – позвал откуда-то Уайлдер, но Талемир сосредоточился на Дрю, которая замахнулась на него клинком.
Он отразил удар, и рука вдруг заныла. Девушка не сдерживалась, хотела причинить ему боль, хотела убить его.
Их клинки столкнулись, заставив задребезжать сталактиты над головой.
Талемир молился фуриям, чтобы его барьер из тени заглушил звон и чтобы жнецы за дверью не заметили хаоса, творящегося среди них.
Дрю подняла клинок вверх, как они с Уайлдером учили ее. Талемир отразил удар, его сердце отчаянно болело. Это могло закончиться только одним способом…
Дрю сделала широкий шаг в сторону, сильнее повернув бедрами, и снова занесла над ним клинок…
– Ты их не получишь, – прорычала она, приставив свой меч к его, ее дыхание коснулось его лица.
Талемир отшвырнул ее, заставив растянуться на земле, и бросился на одного из призраков.
Голос Эдриенн эхом разнесся над полем боя.
– Пожалуйста, мы должны работать вместе, – проговорила она.
Но Дрю вскочила на ноги и снова бросилась на него. В ее глазах не было страха, только ярость, когда она рассекла воздух мечом в смертельном взмахе.
Талемир уставился на нее, его мышечная память сработала, несмотря на шок, когда он понял, что Дрю использует против него его собственные приемы, которым он ее научил.
В бешеном ритме они метались из стороны в сторону по залу. Каждый раз, когда он пытался нанести удар по одному из призраков, Дрю блокировала его, но только для того, чтобы вырваться и атаковать его снова.
Их клинки снова сталкивались, и каждый из них склонялся ближе, соревнуясь в силе.
Боги, он не хотел ранить ее. Она была для него всем, вот почему, превыше долга и чести, он должен был довести это дело до конца. Должен был существовать мир, в котором не царила бы тьма, мир, где она могла бы жить, свободная от теней.
– Я говорил тебе с самого начала, – взмолился он, его сердце разрывалось на части, когда их мечи сблизились. – Я тебе не враг.
Губы Дрю скривились, когда она отбросила его клинок назад.
– Теперь уже да.
Она развернулась на носках, взмахнула оружием и обрушила его вниз мощным ударом двумя руками.
Он просто отразил удар. Отступая, он сделал несколько шагов назад, но Дрю только приблизилась, ее глаза были полны ярости.
– Прекратите это безумие, – крикнула Эдриенн.
Уайлдер встал между ними, но Талемир отбросил его в сторону, его сила каким-то образом возросла.
– Дрю. – Он снова попытался достучаться до нее, защищаясь от серии ударов, тычков и выпадов, которые градом посыпались на него.
– Я доверяла тебе, – выплюнула она, сделав ложный выпад вправо и нанеся сильный удар ногой ему в бок.
Он удивленно хмыкнул. Еще один прием, которому он ее научил.
– И ты бы предал меня? – На этот раз это прозвучало как всхлип, но ее атака не стала слабее. – После того, как я приняла каждую частичку тебя?
Слово, которое она подчеркнула, ранило глубже любого клинка. Все вокруг них померкло.
– Они больше не твои люди.
Он отразил сильный удар по ноге.
– Они всегда будут моими людьми.
Сталь снова встретилась со сталью, и на этот раз Талемир заставил их сблизиться, прижав ее оружие к своему. Ее дыхание коснулось его лица, и он заглянул в ее глаза, такие полные боли и смятения, такие прекрасные.
Взгляд ее голубых глаз опустился к его губам. Она собиралась поцеловать его, и, несмотря на все это насилие и ярость, он позволил бы ей, накрыл бы ее губы своими и сказал, что тоже любит ее…
Вместо этого холодная сталь коснулась его кожи, впиваясь в грудь.
Талемир опустил взгляд и увидел, что ее клинок нацелен ему в сердце.
– Если ты еще раз попытаешься убить хоть одного из них, я прикончу тебя, – прошептала Дрю, и ее нижняя губа задрожала.
Талемир не сводил глаз с меча. Во время их путешествия он чувствовал, что в нем что-то изменилось, но странный цвет сплава ввел его в заблуждение. Когда металл прижался к его телу, он понял, что это такое, – наарвийская сталь. Оружие, запрещенное для всех, кроме Воинов Меча. Клинок, который вполне может убить воина и призрака внутри его.
Его глаза расширились, когда она надавила сильнее.
– Ты нарушаешь законы Тизмарра, законы всех королевств, орудуя этим клинком.
– Разве ты не видел? Наарва – это не королевство. В Наарве нет законов.
Хватка Талемира, сжимавшего свой меч, ослабла, его конечности онемели.
– Ты меня услышал? – прошипела Дрю, прежде чем повторить свои слова снова. – Если ты убьешь хоть одного из них, я прикончу тебя.
– Так прикончи, – сказал ей Талемир. – Для меня нет надежды, как и для этих существ…
Одинокая слезинка скатилась по его щеке.
– Когда мы впервые встретились, я сказал тебе, что ты сможешь вырвать мое сердце.
