Убийство Принца Тени полностью

– Что мы тебе говорили насчет ругани, ты, маленький засранец?

– Что это нужно только для определенных случаев… – повторил он им в ответ, словно это было вчера.

Раздался низкий смех, и появился Фендран, хлопая мальчика по плечу, стараясь не задеть его крылья.

– Если когда-нибудь и был повод… То это сейчас, да?

Дрю все еще недоверчиво качала головой, но в присутствии отца, когда его слова разнеслись по отряду, несколько человек засмеялись. Копья и стрелы были опущены.

Девушки поспешили снять веревки со своего юного подопечного. Дрю оценивающе оглядела его в поисках признаков темной силы, которую она видела в той пещере, у той твари, которая преследовала Талемира так неустанно, что он сбежал. Его любимый вязаный свитер исчез, и на его худощавом обнаженном торсе виднелись едва заметные черные полоски, но его глаза, которые раньше были цвета оникса, вернулись к своему обычному голубому цвету.

По ее наблюдениям, Гас был весь в синяках и ссадинах, но…

– Дрю, у нас есть какая-нибудь еда? – выпалил он.

Но очень довольный собой.

Напряжение в лагере сразу же рассеялось, и те, кому до этого было не по себе, нервно рассмеялись вместе с остальными.

Обеим девушкам пришлось повременить с вопросами, пока мальчик не был накормлен и напоен, а его порезы и царапины не были обработаны. Наконец, они посадили его в палатку генерала, завернули в одеяло, с чашкой дымящегося чая, пока он выжидающе глядел на них.

– Как? – заговорила Дрю. – Как ты здесь оказался? Я думала, ты умер или…

– Я не умер, – радостно сказал он.

– Мы поняли. Так что же произошло?

Гас перевел взгляд с Дрю на Эдриенн и обратно.

– Мне кажется, я проспал целую вечность, – сказал он им.

– Ты помнишь нападение на сторожевую башню? – спросила Эдриенн.

Юноша покачал головой.

– Нет. Просто все потемнело.

– Ты помнишь, как очутился в логове?

– Нет.

Дрю выдохнула через нос.

– Что тогда ты помнишь?

Гас вздрогнул.

– Когда я проснулся в этом месте… – медленно произнес он, поморщившись, – там так ужасно пахло, а потом я был прикован цепью и один из тех… рогатых чудовищ тянулся к моей груди. Я много кричал…

Грудь Дрю тоже сжалась, ее рука потянулась к его руке, но мальчик был сильным.

– Думаю, после этого я снова заснул. А потом… это случилось. – Он указал на свои крылья. Они были намного меньше, чем у Талемира, и скорее розовые, чем красно-черные…

– Они болят? – спросила Дрю.

– Нет. Но из-за них у меня странная походка. Но я понял это только после того, как сбежал и пытался найти тебя.

Она чуть не рассмеялась, вспомнив, как Талемир терял равновесие, когда превращался в духа.

– Как тебе удалось сбежать?

Гас нахмурился и почесал затылок.

– Я слышал твой голос, но был все еще без сознания. Но потом в комнате потемнело. И был не такой мрак, как когда эти твари близко. Стало теплее. Я решил, что должен последовать за ними. Дратос помог мне.

– Дратос помог тебе? – Дрю обменялась взглядом с Эдриенн.

«Все по порядку», – напомнила она себе.

– Ты летал?

– Летал? – Гас посмотрел на нее, как на городскую дурочку. – Как я могу летать, если я едва могу ходить?

Дрю не нашлась, что ответить. Вместо этого она спросила:

– Гас, там, внизу, есть еще такие же, как ты? Другие, у которых, скажем… могут быть крылья, или когти, или тени, но они все еще остались… Самими собой? Ты сказал, что Дратос помог тебе?

Гас энергично кивнул.

– Там куча всех! – воскликнул он. – Ну, некоторые из них мертвы. А некоторые… сейчас в плохом состоянии. Но есть и такие, как я! И да, Дратос все еще там! Он сказал, что готов убить парочку чертовых духов.

– Ангус!

– Да, он жив.

– Он в сознании? В состоянии сражаться?

– Ага.

Дрю было трудно быстро переварить информацию, но, когда она посмотрела на Эдриенн, ее подруга выглядела счастливой. Несмотря на боль, все еще сжимавшую грудь, рейнджер почувствовала, как ее измученное лицо расплылось в широкой улыбке.

– Надежда все еще есть…

У Талемира Старлинга больше не было надежды.

Вокруг него клубились тени, болезнь, от которой он никогда не избавится, чума, которую зло наслало на срединные миры.

Далеко на востоке он сидел на краю обрыва, глядя на черные волны, на возвышающуюся стену тумана, называющуюся Завесой, и на вершину Алой башни среди облаков. Возможно, именно там его место, как и всех остальных чудовищ.

Его тени дернулись в ответ.

Он стал тем, кого ненавидел: полностью отдался ночи, что превратила в тень. Этот навык, этот инстинкт затаился внутри его, ожидая, когда его выпустят на волю. И хотя он использовал его, чтобы спасти тех, кто был ему дорог, это все равно оставило горький привкус на его языке. Он был монстром. Мужчина так хорошо знал тьму, что это позволяло ему подчинять время, пространство и расстояние своей воле.

И теперь все, включая Уайлдера, знали об этом. Его проклятие больше не было тайной. Его призрачную сущность больше нельзя было скрыть.