Кира пришла первой, раньше положенного на десять минут и сделала это намеренно.
– Заходи, садись куда хочешь. – Он не отрывался от экрана.
Мест для сидения действительно было предостаточно и на любой вкус. Пара мягких кресел перед столом, длинный угловатый диванчик возле боковой стены и его уменьшенная копия в виде кресла рядом с окном. На это кресло Кира и опустилась, скрестив ноги. Она положила на колени свой ежедневник и зацепилась взглядом за вид в окне. Бесконечная череда серых крыш и очертания готичного собора на фоне свинцового неба.
У Киры чесалось горло, от желания что-то спросить. Выяснить хоть какие-то детали его жизни. Она прикусила зубами язык, чтобы заставить себя молчать.
– Пришла пораньше, чтобы узнать как у меня дела? – спросил Максим и бросил короткий взгляд в сторону женщины.
– Да. – Она не стала увиливать.
– Я в порядке. – Мужчина улыбнулся, прикрыл крышку ноутбука и повернул кресло в её сторону. – Как ты? Освоилась?
– Кажется, да.
– Почему так неуверенно? – он подался вперёд и пристально смотрел ей в глаза, словно хотел прочесть мысли. Его взгляда она не боялась и без смущения отвечала тем же.
– Не могу привыкнуть к такому количеству людей, к масштабам, к организованности и идеальности.
– К идеальности? – он прищурил веки.
– Да, – она улыбнулась, – всё и все настолько идеальные, что кажутся моей больной фантазией.
Максим отвёл взгляд к окошку.
– Идеальность только в твоих глазах. Скоро начнёшь видеть во всем здесь изъяны.
– А может, это изъяны только в твоих глазах?
Он вернул к ней взгляд и снова прищурился, а потом резко сменил тему, чтобы разговор не устремился в философию.
– Тебе выдали расчет за рижский проект?
– Да, ещё в конце прошлой недели.
– Хорошо. Ты быстро справилась.
– Две недели на семь комнат в одном стиле. Не так уж и быстро, беря во внимание помощь художника, графика и архитектора.
– Не любишь делить свой успех с другими?
– Не могу с чистой совестью приписать готовый проект на свой счёт. Будто всё сделали за меня.
– Ни у одного из твоих помощников нет права приписать этот проект себе. Только крохотный выполненный кусок.
– Юридические аспекты волнуют меня меньше всего. Я внимательно читала договор о работе.
– Тогда что же?
Она моргнула несколько раз подряд, не отводя взгляда от его глаз, поднесла палец ко лбу и легонько постучала, дав понять, что всё дело в мышлении.
В кабинет постучала и зашла Ника, а следом за ней и Ира.
Кира взглянула на часы и обнаружила, что села рисовать 4 часа назад. Об этом ей давно намекала поясница, но вдохновение не разрешило отдохнуть. Она встала, прогнулась, прошла пару раз из угла в угол, скинула пиджак и вернулась в кресло.
Проект был близок ей по духу. Как только они разобрали требования, в её голове полетели сотни картинок. Она мысленно сгенерировала оттенки ещё в кабинете гендиректора, а по дороге в свой – уже расставила в вымышленном пространстве акценты. А теперь всё никак не могла представить себе холл. Отчётливо видела отдельные его части, но не могла собрать в гармоничную картинку. Хай-тек и экологичность, простор и воздух, сочетание текстур и геометрических форм. Всё это танцевало в её голове. Танцевало так, как танцует группа 3х-летних детей на своем первом утреннике в саду. А хотелось увидеть синхронные, элегантные движения танцоров балета и выплеснуть их на бумагу.
В попытке навести порядок в голове, Кира подошла к окошку и упёрлась ладонями в подоконник.
Час пик. Машины выстроились на проспекте и шумно спорят, делят между собой мост, как будто в этом городе переправ вовсе не несколько сотен. Ветер с залива пару часов назад разогнал тучи. Солнце едва успело показаться, как ему пришлось скрыться за горизонт. Его последние лучи падали на кучевые облака, и казалось, словно кто-то поджёг на небе клочки ваты.
Кира увидела на фоне крыш его лицо и нахмурилась. Она на секунду подумала, что сходит с ума и ей чудится, но сообразила, что это отражение в окне. Резко обернулась на дверь.
– Вдохновляешься? – Максим кивнул в сторону рыжего заката и сделал несколько шагов по кабинету.
– Пытаюсь навести порядок в воображении.
– У меня тоже бардак. – Он остановился возле стола, спрятал руки в карманы серых брюк и опустил взгляд на эскизы. – Могу взглянуть?
– Конечно.
Он водил глазами по наброскам, медленно и внимательно, а Кира рассматривала его. Мужчине безумно шла черная водолазка. Его скулы иногда вздрагивали, ресницы подпрыгивали на глазах.
– Не можешь сложить? – спросил он, не отрывая взгляда от стола.
– Не могу. – Она села в своё кресло.
– Сейчас вернусь. – Сказал Максим и стремительно вышел. Вернулся меньше чем через минуту со своей папкой в руках. Сел в кресло, сдвинул до локтей рукава и достал пару своих набросков.
– Я тоже не могу.
Кира взяла в руки его набросок и сразу поняла, чего не хватает на её собственных эскизах.
– Добавь такую текстуру на мой эскиз. – Она подвинула ему набросок с проекцией двух стен.
– Ты можешь сделать это сама.
– Я не вижу так же.
Максим потянулся к папке за чистым листом.
