Саша стал бесконечно мотать головой из стороны в сторону, и ей захотелось выбраться из машины и уйти. Сбежать от проблемы, поступить как маленькая девочка, спрятаться в шкафу и выйти вечером, когда кто-то взрослый всё решит.
– Что тогда? Почему?! Если ничего не было, то почему!? – он будто спрашивал себя, а не её. – Может тебе нужно время, чтобы подумать?
– Мне не нужно время. Просто прости. Если сможешь.
На ватных ногах она выбралась из машины, вытерла рукой слёзы со щек и шеи, осмотрелась по сторонам и пошла туда, где было меньше всего людей.
Чемодан благополучно остался в Сашиной машине. Из вещей в студии оказалась Сашина кофта, которая служила обогревом в холодные вечера над работой. И он был повсюду, это ли не странно, ведь в студии он никогда не был. Подаренная им гирлянда на стене, диван, заказанный в мастерской его хорошего приятеля, совместно купленный стол, на поиски которого было потрачено двенадцать часов, исследовано четыре мебельных магазина, попутно куплено бессчетное количество мелочей, и пролито столько счастливого смеха, что день навсегда отпечатался в памяти.
И посреди этого лишь пара свежих воспоминаний, смутных картинок, которые перекрывают несколько лет жизни и не дают ни малейшей подсказки, что делать дальше.
На улице стемнело. Стены впервые показались ей мрачными и страшными и начали давить. Ядовитый свет с экрана телефона жёг глаза, в списке контактов не было ни одного человека, кому хотелось бы набрать. Был лишь один, кого хотелось услышать, и она мысленно умоляла его позвонить, ведь никогда не решилась бы сама.
Да и что сказать? Оставь женщину, которая любит тебя. С которой ты прожил несколько лет, с которой вы, наверняка, тоже покупали стол и тоже безудержно смеялись. Оставь её и приходи ко мне? Приходи ко мне и ничего не говори ей?
Она нажала на значок «фото» и на экране выстроились виды с высоты Алекса. Листнула ниже, и засветились их лица. Максим нежно смотрел в камеру, его губы слегка приоткрылись и изогнулись в улыбке. Солнце отразилось от буйной копны волос и слепило с экрана золотистым пятном, подсветило ресницы и кинуло на острые скулы резкую тень. Женщина перевела на себя взгляд и увидела несвойственную для себя смущенную улыбку, и горящие глаза. Она подошла к зеркалу и не нашла в отражении ничего похожего. Провела кончиками пальцев по бледной щеке, обвела багровую опухшую дугу под глазом. Вернулась к телефону и пролистала ещё пару хороших кадров и наткнулась на тот самый. Она шагает с угрюмым сосредоточенным лицом, смотря себе под ноги. Максим смотрит в камеру, щурит один глаз от яркого солнца и широко улыбается. Его волосы разлетаются от внезапного потока ветра во все стороны, закрывая часть лба и брови. Скулы четко очерчены светом и тенью. Радужка глаза отражает кремовые здания, голубое небо, серую каменистую площадь и кажется светло-зелёной, а не карей.
Город уснул, изредка похрапывая проезжающими под окном автомобилями. Стены, казалось, начали сдвигаться к центру комнаты, становясь всё выше и темнее.
Сбежав на улицу от собственных мыслей, Кира долго осматривалась по сторонам в надежде увидеть правильное направление. После минуты размышлений, она двинулась вверх по улице, туда, где горел зелёный сигнал светофора. Пару минут балансируя на том самом бордюре, она истерически смеялась на безлюдной улице. Потом перебежала пустую дорогу и, не спеша двинулась вперёд, рассматривая город так, будто попала сюда впервые.
– Кира?
Её разбудил обеспокоенный голос Ани.
– Ты чего здесь?
– Пришла пораньше и закрыла глаза, чтобы подумать минутку. – Она постаралась изобразить беззаботную улыбку, поправляя растрепавшиеся волосы.
– Ладно. – Аня с подозрением во взгляде сделала пару шагов по кабинету. – Слушай, у нас сегодня босс куда-то уехал в срочном порядке, а после обеда совещание с загородной базой. Проведёшь их?
– Я? Я толком не знаю ничего по проекту.
– Но хоть уже общалась с ними. Не хочется всё отменять. Мы за ними полгода носились, а теперь так безответственно?
– Хорошо, я попробую. – Немного подумав, согласилась она. – Макс один им рисует?
– Нет, вся визуализация есть у Кости.
Кира глянула на себя в зеркало на стене и нисколько не удивилась синякам под раскрасневшимися глазами.
– Тогда я отойду на пару часов, потом зайду к Косте.
– Отлично! Спасибо! – девушка развернулась на каблуках и перенеслась за дверь, плотно прикрыв ее за собой.
В надежде, что Саша отправился на работу, Кира приехала домой. Она вышла из такси и увидела его машину, как всегда безупречно ровно припаркованную на стоянке. На заднем сидении грустили поникшие розы, на подлокотнике поблескивало кольцо.
Зайдя в квартиру, она чуть не споткнулась об тишину и собственный чемодан. Саша крепко спал на диване в гостиной, его охраняли пустая бутылка джина и осколки разбитой о стену стопки.
Кира умылась, собрала волосы в высокий пучок, чтобы они не болтались у лица грязными соплями, добавила в чемодан несколько вещей, отыскала в шкафчике ключи от машины и ушла, как можно тише закрыв за собой дверь.
