— Так вот, когда вся история выплывет наружу, вам понадобится алиби.
Уилкс не ответил. Мрачная усмешка скривила его рот, и он снова забарабанил пальцами по креслу.
Я продолжал спокойно курить, ожидая, что будет дальше. До среды еще уйма времени. Пусть Уилкс хорошенько все обдумает — тем яснее он поймет, что партия проиграна. Но станет ли он выкручиваться? Именно за этим я и пришел.
Наконец, доктор выдавил из себя:
— И вы собираетесь печатать такую чушь?
— Да, и очень скоро.
— Имейте в виду: все эти нелепости придется доказывать.
— Все доказательства у меня есть.
Уилкс привстал.
— Я уже предупреждал вас в прошлый раз. Помните, я сказал: «Прекратите за мной шпионить!» А сейчас говорю: «Не вздумайте ничего печатать!»
Я показал ему кулаки: пальцы распухли, суставы ободраны.
— Вот результат вашего последнего предупреждения. Только вы забыли добавить, что я обдеру все руки о челюсть Джо Доминика.
Он вздрогнул.
— Что случилось? Вы подрались?
— Скажем, я его проучил. Но вернемся к делу. Вы — у меня в руках и сами прекрасно это знаете. Судью убил вовсе не Мэджи.
— И вы обвиняете меня? Я тут ни при чем.
— Вранье!
— У меня есть алиби.
— Нет.
— Судью убили между девятью пятнадцатью и десятью, верно?
— Да.
— Шестого августа я не выходил из этого кабинета с половины девятого до одиннадцати вечера.
— Так я вам и поверил!
— У меня есть свидетели.
— Для хорошего прокурора все ваши купленные свидетели будут недорого стоить.
— Я никого не подкупал. По меньшей мере, четыре человека могут поклясться, что видели меня здесь. С девяти до половины десятого со мной были доктор Хейли и доктор Саммерс, и еще заходили две медсестры — одна до, другая после этого времени.
Я встал.
— Спасибо. С вами все ясно, доктор Уилкс.
Он взглянул на меня и страшно побледнел. В глубине зрачков вдруг мелькнул панический ужас.
— Что? Какую ловушку вы мне еще подстроили? — прохрипел он.
Я подмигнул.
— Это пока секрет.
Я внимательно наблюдал за ним. Уилкс стоял, опираясь обеими руками о стол. Вдруг правая рука медленно поползла к среднему ящику. Я спокойно достал из кармана пистолет Доминика и направил на доктора.
— Эту игрушку я взял у Доминика.
Рука Уилкса замерла.
— Ваш приятель так и не успел пустить его вход.
Я медленно пятился к двери, не спуская с Уилкса глаз. Он не шевелился. Не оборачиваясь, я отворил дверь, выскользнул из кабинета и замер, прислушиваясь. Уилкс набирал чей-то номер.
На следующий день, сразу после ужина мне позвонил Джимми Уэллс. С трудом переводя дыхание, он сказал, что стоит внизу, в холле, и попросил разрешения подняться.
Я на всякий случай сунул в карман халата пистолет и стал ждать. Уэллс несколько раз торопливо постучал, как будто за ним гнались. Я осторожно приоткрыл дверь, держа руку в кармане. Джимми протиснулся в комнату. Он был бледнее обычного и весь дрожал, но я все равно решил не рисковать.
— Подними-ка руки, малыш!
Уэллс послушно выполнил приказание. Я ощупал его карманы: пусто.
— Ну, в чем дело?
— Вы собираетесь к Эндрю Робинсону?
— Да, через десять минут ухожу.
— Не ходите туда!
— Это еще почему?
— Они устроили засаду!
— Кто?
— Доминик, Мэллой и Шорти. Я подслушал их разговор. Ведь это Большой Босс живет на Кенсингтон-Плейс?
Я кивнул.
— Вас будут поджидать на обратном пути. В машине Доминика, с тремя автоматами. Как только откроете дверь — они проедут мимо и изрешетят вас на ходу.
— Когда вы слышали разговор?
— Два часа назад. Но никто не знает, что я подслушивал.
— А кто отдал приказ? Керфью?
— Не знаю, но, по-моему, Доминик. Он никак не можете пережить, что вы его вырубили.
Я на минуту задумался, потом снял халат и начал одеваться.
— Надеюсь, вы не туда? — с тревогой спросил Уэллс.
— Именно туда. Ни черта у них не выйдет! Сядьте, Джимми. Вон там, на столе, в коробке — сигареты.
Уэллс дрожащей рукой поднес к сигарете спичку и сел на диван. Я наблюдал за ним в зеркало.
— Спасибо, Джимми! Этого я не забуду!
— Ладно, мне пора сматываться… и побыстрее. Вы ведь знаете, что они со мной сделают, если догадаются…
Я надел пиджак и сунул пистолет в правый карман.
— Оставайтесь. Здесь вам ничего не грозит. Только не вздумайте выходить без моего ведома!
— Может, мне вообще убраться из города?
— Нет, я сумею вас защитить.
Тут я увидел, что парень насквозь промок. Весь день шел дождь. Я прислушался: капли все еще барабанили по стеклу.
— Раздевайтесь, Джимми. Вон там, в шкафу возьмите пижаму, тапочки и халат. А захотите принять душ или ванну — не стесняйтесь. Для вас найдется отдельная комната. Но к моему возвращению постарайтесь быть на ногах.
Уэллс посмотрел так, словно не сомневался, что видит меня в последний раз.
— Да не волнуйтесь вы! Я вернусь. А вы уверены, что они не нападут по дороге туда?
— Уверен. Доминик заедет за Мэллоем и Шорти в четверть десятого, потом они отправятся на Кенсингтон-Плейс. Если лампочка над входом не будет гореть — значит, вы еще в доме. Должно быть, Доминик сговорился со слугой Робинсона Дуганом. Как только вы появитесь на крыльце, лампочка загорится. И не успеете вы добраться до машины, они уже подъедут. Вас легко узнать по плащу и шляпе.
