– Я предполагаю, что произошла ссора, она ударила его, и он упал навзничь, ударившись головой о бордюр. Когда она поняла, что натворила, то запаниковала, заметила, что церковь открыта, затащила его туда и оставила там.
– Я думал, его сбила машина.
Голос Армана прозвучал угрюмо.
– Он был убит одним ударом по голове, но не перед алтарем, где его нашли. Сразу после смерти его подтащили к алтарю и оставили там. Символично, не правда ли? Его оставили у алтаря. Кейт собиралась выйти за него замуж до того, как появились вы, не так ли?
– Нет!
– Вы уверены?
Долгая пауза.
– Оставьте меня в покое! Вы меня мучаете!
Тишина. Стоявший на пороге полицейский поежился, повернулся и закрыл стеклянную дверь, оставшись внутри вместе с Арманом и коллегой.
Элли тоже поежилась. Поднялся ветер. У нее все тело затекло от неудобной позы. Она торопливо сгребла листья в корзину, забросила ее в дальний угол сарая и поднялась в дом, чтобы выпить еще чашку чая.
К тому времени, как Элли выпила свой чай, полицейские ушли, а она так ничего и не предприняла в связи с пропажей ценных вещей Фрэнка.
Она откинулась на спинку кресла и задрала ноги. Закрыв глаза, подумала:
Толстяк докладывал по мобильному:
– Да, все хорошо. Она отправилась за покупками, долго ни с кем не разговаривала. Священник пришел позже. Я видел их в окне, он обнимал ее за плечи и все такое. Явились две свиньи[4], но не к ней. К ее соседке. Да, это действительно смешно. В округе ходят слухи, будто его убила какая-то давняя пассия. Что еще лучше, девушка живет по соседству со старой каргой. Свиньи зашли навестить подружку, а вместо этого наткнулись на ее муженька. Я видел их в саду за домом. Они просидели там около часа… старая карга все это время торчала в своем саду по соседству… похоже, подслушивала.
В трубке раздалось кряканье.
– Не-а, вряд ли она что-то выболтала, иначе свиньи вцепились бы в нее. Может, она просто слишком глупа, чтобы понять то, что видела…
Наступило воскресное утро. Элли собралась в церковь, выполнив всю ту мелкую работу, которую обычно делала по утрам в воскресенье. Она протерла пыль в гостиной, выбросила субботние газеты, полила комнатные растения и достала из морозилки небольшой кусок мяса на ужин.
Затем позвонила тете Друзилле. Либо она, либо Фрэнк – обычно Элли – всегда звонили ей по воскресеньям перед церковью. Хватит ли у нее смелости рассказать тете Друзилле о пропаже вещей Фрэнка?
– Ты опоздала! – прозвучало приветствие тети Друзиллы.
Элли немедленно заняла оборонительную позицию.
– Неужели? Мне жаль. Я и не подозревала…
– Ты думаешь, мне больше нечем заняться, кроме как сидеть и ждать твоего звонка? Ты никогда не проявляла ко мне никакого уважения!
– Но вы ведь знаете, что это неправда…
Раздалось фырканье.
– Что ж, жизнь должна продолжаться, и если я могу оставить прошлое позади и смотреть в будущее, то надеюсь, что и ты сделаешь то же самое. Ты идешь в церковь сегодня?
– Да, я…
– Жаль. В кладовой стоит отвратительный запах. Приходящая ко мне женщина никогда не убирает все как следует, а тебе хотя бы можно доверить использование дезинфицирующих средств.
– Боюсь…
– Жду тебя завтра утром в девять часов. Не опаздывай!
Она положила трубку.
Элли скорчила рожицу в трубку. Она не собиралась превращаться в прислугу тети Друзиллы. Ни за что. Ей никогда не нравилась эта старая корова, и Элли не понимала, почему сейчас должна из кожи вон лезть ради нее. Кроме того, завтра она собиралась зайти в благотворительный магазин.
Чувствуя себя виноватой и в то же время в приподнятом настроении, Элли перезвонила тете Друзилле.
– Это снова я. Извините, но я не смогу прийти завтра. Я должна быть в благотворительном магазине.
Тетя Друзилла была явно недовольна.
– Неужели это важнее, чем…
– Да, боюсь, что так. Мне жаль вас разочаровывать, но в ближайшие несколько дней я буду очень занята. Видите ли, накопилось столько дел…
– Как это похоже на тебя! Нет, не извиняйся! Попрошу свою работницу разобраться с этим.
Она отключилась, как всегда, резко.
Элли задумалась, а любила ли тетя Друзилла кого-нибудь по-настоящему, даже Фрэнка. Она ни разу не удосужилась навестить его в больнице. Фрэнк, конечно, оставил большой дом своей тете… Как он мог поступить иначе? Хотя Элли и представить себе не могла, что за жизнь у тети Друзиллы – в полном одиночестве слоняться по огромному дому.
Элли смутно помнила, как тетя Друзилла после похорон загнала их поверенного в угол. Без сомнения, выпытывая, не оставил ли ей Фрэнк и какие-нибудь деньги.
С ощущением, что на время избежала грозы, Элли проскользнула наверх, чтобы подкрасить губы перед уходом.
Еще один пасмурный день.
Когда Элли наклонилась к зеркалу, ей показалось, словно она увидела…
– Фрэнк!
