Это оказался всего лишь его зеленый шелковый халат, висевший на двери. Элли разобрала б
Элли глубоко вздохнула. Она решительно сказала себе, что не упадет в обморок, что все эти разговоры о восставших из могилы – полная чушь и что она просто страдает от недостатка сна.
Это не сработало. Она села на кровать, раскачиваясь взад-вперед.
Элли не пошла в церковь.
Она поплакала. Вытерла нос. Попыталась приготовить себе чашку чая. Попробовала почитать газету, книгу. Не смогла. И снова заплакала.
В середине дня раздался звонок в дверь. Шмыгая носом, Элли потащилась открывать.
Пришла Лиз Адамс, жена священника. Седеющие волосы тщательно уложены, само воплощение леди из высшего общества с сердцем достаточно большим, чтобы вместить целую епархию, не говоря уже об одной несчастной вдове.
Элли растворилась в ее объятиях. Она и не подозревала, что в ней столько слез.
Лиз села, похлопала ее по плечу и дала выплакаться, слушая, как Элли говорит, говорит и говорит.
– …и все, что я делала последние несколько дней, – это думала гадости о Фрэнке, а ведь он был самым милым…
– …я все думаю и думаю, что могла бы помешать ему прикончить себя чрезмерной работой, но…
Позже Элли не смогла припомнить, чтобы Лиз произнесла что-нибудь кроме
Очень эффективное утешение.
Лиз уговорила Элли лечь в постель и посидела рядом, пока та не заснула.
В воскресенье днем толстяк позвонил по мобильному, сидя в «Саабе» на подъездной дорожке к пустому дому.
Он захрипел и воспользовался ингалятором.
– Это я. Я вернулся. Она весь день не двигалась с места. Я пару раз объехал вокруг дома. Б
В трубке раздалось кряканье.
– Нет, я не вижу ее парадной двери, поэтому каждый час проезжаю в ту сторону. Но даже если она выйдет, ей придется пройти мимо, чтобы сесть на автобус или что-то подобное. Все тихо, как в той пословице. Свиньи снова приходили сегодня. На этот раз застали подружку дома и долго с ней разговаривали. Мистер выбежал и оставил ее одну. Но даже свиньи не задержались надолго.
Кряк, кряк.
– Да, я помню, что он сказал, и он прав. Если она стояла у окна, то наверняка видела его у церкви. Но свиньи не проявляют к ней никакого интереса. Думаю, нам следует действовать быстро, пока она не поняла…
Кряканье достигло апогея, и связь прервалась.
В отчаянии водитель ударил кулаком по приборной панели. Эта задержка дорого ему обошлась. Две старые карги встали между ним и тем, что по праву принадлежало ему. Какой смысл играть с ними, как с котятами, если тех можно утопить, раз и навсегда решив вопрос?
Но босс сказал, что есть план.
Он знал, где их найти, их обеих.
Рано вечером в дверь Элли нерешительно позвонили.
Сначала она хотела притвориться, что ее нет дома. Она только что вылезла из постели с намерением приготовить себе суп и вернуться с ним в кровать. Но это могла за чем-то вернуться Лиз, поэтому Элли открыла дверь.
На пороге стояла соседка Кейт и держала обеими руками картонную коробку. Так она убийца или нет?
– Извините, если я вас побеспокоила. Мне показалось, что вы уже легли… – Кейт приподняла коробку. – Арман всегда уходит куда-нибудь по воскресным вечерам, а я была одна и чувствовала себя немного подавленной. Я купила себе пиццу на ужин, а потом подумала, что вы не в состоянии готовить, но, возможно, тоже захотите поесть.
Элли широко распахнула дверь.
– Входите. Компания мне не помешает.
Кейт шагнула внутрь. Она действительно была высокой, хорошо сложенной девушкой, но сегодня ее обычно сияющий румянец поблек. На ней был старый коричневый мешковатый джемпер поверх выцветших джинсов. Волосы выглядели так, словно их не мешало бы расчесать, а на лице отсутствовала косметика.
Элли показалось, что Кейт недавно плакала.
– Не хотите чашечку кофе или чая?
Кейт попыталась улыбнуться.
– А что-нибудь покрепче есть?
Обычно Элли не пила, разве что изредка пропускала стаканчик шерри или вина на вечеринках, но сегодня она чувствовала себя безрассудной.
– Почему бы и нет?
Она достала бутылку с остатками шерри и разлила по стаканам.
– Ваше здоровье!
– Как вы держитесь? – робко спросила Кейт.
– Плохо.
