Прибыли врачи и, поразмыслив, как лучше всего убрать такого большого, тяжелого мужчину с середины пешеходного моста, усадили его в инвалидное кресло и потащили прочь. Элли не завидовала толстяку, которого поволокли вниз по ступенькам. Она спустилась с моста вместе с велосипедистом, рассказав по пути, как впервые заметила этого бедолагу возле благотворительного магазинчика. И разозлилась на себя за то, что забыла спросить его, не нужно ли сообщить о происшествии кому-нибудь из его близких.
Юноша пожевал резинку и пожал плечами. Элли стало интересно, прогуливает ли он уроки или уже достаточно взрослый, чтобы просто слоняться по улицам. Что ж, это было не ее дело.
Но она действительно беспокоилась за толстяка.
– Я позвоню в больницу позже, узнаю, как у него дела.
Элли почти забыла о первоначальной цели своего визита в эту часть города. Но затем вспомнила, что на верхнем этаже универмага есть приятное кафе и ресторан, а она еще не обедала. Отведав рыбы с жареной картошкой и выпив чашечку хорошего чая, Элли почувствовала, что теперь сможет выбрать кровать.
Было довольно волнующе думать о том, что спустя столько лет у нее появится другая кровать. Что-нибудь с мягким, удобным матрасом. И с новым постельным бельем. На обратном пути она заскочит к полицейским в церковный зал, просто чтобы подтвердить свои показания… а потом домой.
Улыбаясь, она поспешила к универмагу.
Элли вышла из церковного зала, жалея, что вообще туда пошла. Она не понимала, что происходит.
Она подняла зонтик, потом снова опустила его. На самом деле моросил такой слабый дождь, что зонт можно было и не открывать. На автобусной остановке толпились школьники, болтали, пихались и толкались, оживленные, яркие… шумные. Элли посмотрела, нет ли среди них Тода, но не смогла его разглядеть.
Она была так близко от бульвара, что подумала, не заскочить ли ей в магазин и не купить ли чего-нибудь поесть, но вспомнила, что в холодильнике лежит размороженное мясо.
Элли действительно не хотела думать о Кейт. Или об убийстве.
Пересекая лужайку возле церкви, она встретила священника, который торопливо шел, высоко подняв голову, и как обычно без пальто. Она хотела пройти мимо, помахав ему рукой, но он остановился.
– Все в порядке, Элли?
Она заставила себя улыбнуться.
– Да, конечно. Ну… – добавила она, видя, что от него не отделаться банальностью, – все как обычно. Думаю, вы понимаете.
Он наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза.
– У вас усталый вид.
– Я только что из оперативного штаба. – Элли не хотела говорить об этом, но было трудно молчать, когда преподобный проявлял интерес. – Полиция подозревает Кейт в убийстве Ферди.
– Правда? – Он выглядел задумчивым, но не удивленным.
– Ну, я, например, не верю, что это сделала она.
Священник приподнял брови.
Элли почувствовала, что вот-вот расплачется.
– Она мне так нравится, и… о, я знаю, это ничего не значит, но… мне кажется, что ее муж… не обращайте внимания! Я несу чушь.
Он сжал ее руку, его глаза потеплели и заблестели.
– Не сдерживайтесь. Еще мало времени прошло, Элли.
– Я в порядке, правда. Просто немного устала.
– Хорошая девочка.
Преподобный Адамс сделал движение, как будто хотел уйти, но затем снова повернулся к ней:
– Послушайте, я опаздываю на встречу, но… вам удалось повидаться с миссис Ханной? Я только что заходил к ней, но она не открыла дверь. Я заглянул в пекарню, но и там ее не было. По правде говоря, я немного беспокоюсь за нее.
Элли пожала плечами.
– Я не видела ее с прошлой пятницы. Если хотите, я загляну к ней завтра. Думаю, ей нужно немного отдохнуть.
– Я бы хотел, чтобы вы – или кто-нибудь другой – пошли с ней на допрос. Ей не следует ходить туда одной. Затем, когда полиция отдаст тело, нам придется подумать об организации похорон.
Элли кивнула, и преподобный снова двинулся в путь. Но только для того, чтобы хлопнуть себя по лбу ладонью и вернуться к ней.
– В следующий раз забуду где-нибудь собственную голову. Вам удалось найти протоколы на компьютере?
– Нет, пока нет. Кейт обещала мне помочь, но сейчас это может не получиться…
Он поджал губы, словно собираясь что-то сказать, покачал головой и направился к своему дому. Элли прошла мимо церкви, спустилась в переулок и поднялась через свой сад к задней двери. Ей требовалось побыть в тишине. И подумать.
Мальчик на побегушках наслаждался происходящим.
– Ты все испортил, да?!
Толстяк закатил глаза к потолку больницы. Он пролежал на каталке в коридоре четыре часа, ожидая, когда его отправят в операционную.
Толстяк не видел в этом ничего славного.
Мальчик на побегушках вытряхнул из пачки сигарету. Толстяк указал на табличку «Не курить».
