– Элли, это я, Кейт. Со мной все в порядке. Я в полной безопасности. Надеюсь, с вами тоже все хорошо. Я собираюсь на несколько дней уехать вглубь страны. Ужасная погода, но это дает мне время подумать… Я позвоню вам снова через пару дней…
Мальчик Тод:
– Привет, миссис Квик! Это я, Тод! Я взял у мамы мобильный телефон, так что не смогу говорить долго. С вами все в порядке? Мне зайти к вам? Мама говорит, что я не должен вас беспокоить, но… у меня много домашней работы, это правда. Эй, похоже, идет снег! Ух ты! Вот это снегопад! Позвоните маме, если хотите, чтобы я пришел… Пока!
Джон из благотворительного магазина:
– Элли, с тобой все в порядке? Мы все ужасно беспокоимся о тебе… Ну, кроме Мадам, конечно. Она странно отнеслась к тому, что ты не пришла в магазин на этой неделе. Позвони мне, если надо сделать какие-нибудь покупки, и я заскочу… перезвоню позже.
Автоответчик отключился.
– Кейт… – проговорила Лиз. – Ваша соседка?
– Да. Я расскажу вам обо всем сегодня вечером. Лиз, столько всего произошло… Я так волнуюсь из-за случившегося. Для меня было бы большим облегчением поговорить с вами, если у вас найдется время.
– Позвоните Диане, и уходим отсюда.
Элли нажала на кнопку быстрого набора номера Дианы и подождала. На другом конце провода включился автоответчик. В некотором смысле, это было облегчением – не разговаривать с дочерью напрямую.
– Диана, это мама. Я чувствую себя вполне хорошо и собираюсь провести выходные со старой подругой. Возможно, на следующей неделе я не приеду к тебе погостить. Здесь слишком много дел. Я позвоню тебе в следующий четверг, как обычно.
Когда Элли отключилась, телефон зазвонил снова. Элли не стала отвечать и поднялась по лестнице в свою спальню, но услышала голос, записывающий сообщение. Это был Арчи Бенджамин, который спрашивал, может ли он
Элли побросала кое-какие вещи в дорожную сумку, не забыла выключить обогреватель, запереть заднюю дверь на задвижку, задернуть шторы, оставить лампу в гостиной включенной на всякий случай и немного убавить мощность центрального отопления. Нет ничего хуже, чем возвращаться в холодный дом к замерзшим водопроводным трубам.
– Прихватите зонтик. Сейчас идет сильный снег.
Лиз взяла у нее сумку, и они медленно пошли по дороге к дому священника.
– Похоже, она уходит, – сообщил мальчик на побегушках. – Задернула шторы, заперла входную дверь на два замка, включила сигнализацию. Взяла с собой небольшой чемодан. Вероятно, собирается сесть на автобус за углом и доехать на нем до станции. Похоже, так оно и есть. Может, мне пора заканчивать? Я тут чертовски замерзаю…
– Да, она пересекла церковный двор и перешла дорогу… – доложил толстяк. – Похоже, идет к автобусной остановке. Другая женщина несет сумку вместо нее. Видимо, поедет на север. Идет такой сильный снег, что я больше ее не вижу. Похоже, так оно и есть. Она уехала, и мы можем забыть о ней…
Пересекая лужайку у церкви, обе женщины потеряли ориентацию в пространстве, когда на них обрушился снежный шквал. Только оранжевый свет маячка на пешеходном переходе указывал им, где находится главная дорога. Ветер все усиливался.
Элли с трудом перевела дух, когда они оказались на крыльце дома священника. Канцелярия уже закрылась на ночь, но, когда Лиз открыла входную дверь, их окутала обычная смесь запахов. Элли почувствовала следы полироли на плитках пола, пыль с картонных коробок, сложенных в кучу у подножия лестницы, и аромат смолы от гигантской рождественской ели, которую Гилберт неумело пытался втиснуть в ведро.
– Привет-привет! – Он плечом прижимал телефон к уху, пытаясь закрепить основание дерева. – Нет, это я не тебе, Нора… Лиз только что привела к нам одну потеряшку… нет, я, конечно, не имел в виду это буквально…
Лиз и Элли рассмеялись, сбрасывая пальто и покачивая головами, и направились в большую гостиную в задней части дома. Сверху доносились «тыц-тыц» компакт-диска, который крутила дочь-подросток, и покрикивания ее брата-погодка, игравшего в компьютерную игру, а откуда-то издалека, из комнат помощника священника, слышался скрипучий звук не совсем небесного хора, распевавшего припев. В гостиной из проигрывателя звучал успокаивающий голос какой-то старомодной эстрадной певицы.
В этой комнате, как обычно, было прохладно, поскольку устаревшее центральное отопление не позволяло должным образом обогревать дом священника. Однако газовый камин с имитацией поленьев старался изо всех сил, потрепанные бархатные шторы почти полностью закрывали гигантские окна, а на расставленных вокруг камина диванчиках лежало множество подушек и покрывал.
Элли сразу расслабилась. Вошел Гилберт, его глаза сияли так же ярко, как и улыбка.
– Знаете что? У меня сегодня выходной. Встреча отменяется из-за снегопада, и у меня… целый… вечер… в полном моем распоряжении!
Он развернул Элли к себе и смачно поцеловал.
– Ох, отстаньте! – рассмеялась Элли, одергивая свитер.
