Убийство в Атлантике полностью

– Именно так, – подтвердила Валери. – И он донесся откуда-то снизу.

– Мисс Четфорд, как долго вы находитесь здесь, в салоне? С какого времени?

– Я… я не помню.

– С какого времени, пожалуйста?

– Ну, я поднялась сюда и села за столик примерно через минуту после того, как заиграл оркестр. Первую вещь. Могу засвидетельствовать, если это как-то поможет.

– Где вы были до того?

– В своей каюте, отдыхала после ужина.

– А что скажете вы, мистер Кенуорти?

Тот потер подбородок.

– В принципе, почти то же самое, – ответил он. – Прошло не так уж много времени после того, как заиграл оркестр. Я оделся и поднялся наверх выпить. Собирался пройти в бар, но сел здесь.

– Оркестр заиграл в девять часов, – уточнил старший стюард. – Вы сказали, что пришли сюда спустя несколько минут? Что ж… Так-так… – Он посмотрел на часы. – Значит, вы говорите, будто только что слышали чей-то крик. Когда вы поднимались сюда, в салон, в начале десятого, кто-нибудь кричал? Слышался ли вообще какой-нибудь шум?

– Нет, – отозвались оба одновременно.

– Уверены? Никакого шума на палубе В?

– Нет.

Высокая тень выросла за стулом Валери, и две руки, в одной из которых была зажата сигара, возникли над ее головой. Она обернулась и увидела над собой добродушную физиономию ухмыляющегося Лэтропа. Хотя он был ей скорее симпатичен, Валери испытывала к нему глубокое презрение. Ей казалось, что в теле зрелого седовласого мужчины живет школьник. Но возможно, она была к нему слишком строга.

Лэтроп неуклюже облокотился на спинку стула. На нее пахнýло сигарным дымом. Он наклонился и помахал большой костлявой рукой у нее перед носом, разгоняя дым.

– О чем речь? – спросил он.

– Так, ни о чем, сэр, – ответил старший стюард.

– Рад слышать. А то я уж было подумал, что бедный старина Хупер угодил в передрягу.

– Хупер? – резко переспросил старший стюард.

– Да, старый добрый Джорджи. Он обещал встретиться со мной здесь и послушать оркестр, но так и не появился. – Лэтроп поднял взгляд прямо на старшего стюарда и посмотрел на него пристально. – Надеюсь, он не упал за борт? И не случилось ли еще чего-нибудь в том же роде? Он собирался научить меня карточной игре под названием «Наполеон». Если он в ней так же хорош, как в метании дротиков, я буду практически разорен. Он уже обыграл меня на доллар шестьдесят пять центов и, верно, хохочет до упаду, когда вспоминает об этом. Ну да ладно. Всем спокойной ночи.

– Мистер Лэтроп! – крикнул ему вдогонку старший стюард с таким эмоциональным накалом, что температура в салоне, казалось, сразу подскочила на несколько градусов.

Лэтроп, не успевший уйти далеко, медленно повернулся:

– Да?

– Просто для проформы, сэр: капитан хотел бы знать, что вы делали сегодня около девяти часов вечера.

– Девяти? – переспросил Лэтроп, не снисходя до комментариев. – Я был в своей каюте.

– И вы тоже?

– И я тоже. Что бы это ни значило. Я поднялся сюда около десяти минут десятого, чтобы послушать музыку. А в чем дело? Что-то еще стряслось? – скорее констатировал, чем спросил Лэтроп.

– Да, – признался стюард и встал. – Доктор Арчер! – окликнул он через весь салон.

В дальнем конце, уставленном пальмами в кадках, за дверью пошевелилась уютно устроившаяся в кресле фигура. Зажав в руке книгу, с пальцем, заложенным между страницами, доктор двинулся по серой ковровой дорожке, расстеленной вдоль стены. Его походка была бодрой и целеустремленной, но губы на ухоженном лице выглядели странно сухими. Он по-прежнему излучал обаяние – любезный врач, сочувственно внимающий жалобам пациентов в своем кабинете. Светлые глаза улыбнулись Валери, и они кивнули друг другу в знак приветствия. Его пухлая рука крепко сжимала книгу.

– Я вас слушаю, сэр, – улыбнулся он, подойдя.

– Приказ капитана, доктор, – извинился Грисуолд. – Нам нужно кое-что выяснить. Вы, случайно, не помните, где были сегодня около девяти часов вечера?

– Помню.

– Ну и?..

– В своей каюте, – ответил доктор Арчер. – Почему вы так морщитесь? Я сказал что-нибудь из ряда вон выходящее? Сразу после ужина большинство людей расходятся по каютам. Чтобы взять пальто. Или книгу. – Он приподнял свою. – Я отправился наверх примерно в четверть десятого, зашел в курительную, выпил и наконец забрел сюда послушать оркестр. Вы простите меня, но на борту и занять себя больше почти нечем, – добавил он ровным голосом, нисколько не меняясь в лице, а затем продолжил: – А теперь расскажите нам, что произошло на сей раз. Все на борту знают, что случилось прошлой ночью. Оставим это и перейдем к другому. Еще что-то пошло не так?

Старший стюард глубоко вздохнул.

– Да, – подтвердил он. – Имело место еще одно происшествие. Но беспокоиться не о чем! Будьте уверены, вы можете доверять капитану. И он считает, что лучше, если мы сообщим все честно и без обиняков.

– Еще одно убийство? – резко спросил доктор.

– Боюсь, что так. Но беспокоиться не о чем.

Лэтроп тяжело дышал.

– Вы хотите сказать, – произнес он, и в его голосе прозвучало недоверие, – будто все, что я в шутку предположил о бедном старине Хупере…

Но старший стюард набросился на него: