Убийство в Атлантике полностью

Г. М., крупный и сонный, стоял, прислонившись спиной к закрытой двери каюты. Из кармана плаща он достал черную трубку, такую закопченную внутри, что в чашечке едва ли хватило бы места, чтобы вставить карандаш. Характерное брезгливое выражение человека, унюхавшего за завтраком тухлое яйцо, сошло с его физиономии. Он посасывал кончик трубки. Сощуренные глаза бегали за линзами очков.

– Сынок, – сказал он, – я с гордостью приму ваше предложение.

– И мы выследим эту свинью еще до того, как доберемся до другой стороны Атлантики?

– Я ничего вам не обещаю, – неожиданно буркнул Г. М. – Я что-то обещаю, только когда злюсь. А сейчас я не зол. Поэтому просто займусь делом. Как и вы.

– Есть ли какие-нибудь мысли по поводу этих убийств? Кто их совершил? И почему? И как были оставлены эти чертовы отпечатки пальцев?

– Ну… я бы не назвал это мыслями, – возразил Г. М., тщательно подбирая слова, и трубка перекочевала из одного уголка его рта в другой. – Кое-что показалось мне подозрительным, когда я услышал о происшедшем от юного Макса. И мне бы очень хотелось взглянуть на вещи этого парня Бенуа. Я бы желал хорошенько осмотреть его каюту. Не могли бы мы пойти туда, сынок? Где она?

– Прямо за вами, – ответил капитан, кивая на дверь. – Любая помощь, которая понадобится, к вашим услугам. Просто скажите.

Хмыкнув, Г. М. обернулся. Его лысый затылок блестел даже в тусклом свете коридорных светильников, а над складками кожи на шее, у основания черепа, торчала прядь темных с проседью волос, которую парикмахер, похоже, пропустил. Потом Г. М. ссутулил плечи, снова что-то проворчал и открыл дверь.

В каюте B-71 горел потолочный светильник. С истинно французской бережливостью капитан Бенуа взял билет в одну из самых маленьких одноместных кают на борту судна.

Она была узкой, продолговатой, с дверью на торцевой стороне и производила впечатление тюремной камеры, выкрашенной в белый цвет. Вдоль левой стены стояла койка, расположенная продольно, изголовьем к стене, противоположной двери. У кровати также нашлось место для туалетного столика и умывальника. В стене справа была глубокая ниша, заканчивающаяся герметично закрытым, затемненным иллюминатором. Справа от двери стоял шкаф со стеклянными дверцами. В каюте также имелся один стул.

Поскольку здесь не хватило места для кого-либо, кроме Г. М., остальные остались снаружи. Г. М. протиснулся внутрь, сердито хмурясь. Чем больше он тыкал в стены и обыскивал каюту, тем более недовольным выглядел.

На ввинченном в стену крючке висел шерстяной халат, а под ним стояла пара тапочек. На стуле аккуратной стопкой лежали спасательный жилет, сумка с противогазом и одеяло. Г. М. осмотрел их, а затем обратил внимание на туалетный столик.

Там обнаружилась складная кожаная дорожная рамка с двумя старыми фотографиями: одна запечатлела пожилого французского вояку с лихо закрученными усами, другая – добродушную особу средних лет, предположительно родителей Бенуа, что придавало комнате покойного домашний уют. Расческа, щетки и ножницы были аккуратно разложены в ряд. Имелась также баночка мази для чистки медных пуговиц и гуталин. На крючках рядом с умывальником нашлось место для одежной и обувной щеток, на полке возле него – для бритвенных принадлежностей, зубной щетки и зубного порошка.

Методичный Г. М. выдвинул ящики туалетного столика. Заглянул в нишу иллюминатора. С бесконечным трудом опустился на колени и пошарил под кроватью, вытащив оттуда небольшой чемодан, который оказался пустым, если не считать грязного белья.

Отодвинув чемодан, Г. М. открыл дверцу шкафа.

Здесь он обнаружил запасную форму с тремя золотыми капитанскими нашивками на погонах, два гражданских выходных костюма, несколько галстуков на вешалке, запасную пару высоких сапог с голенищами до колен и две пары туфель. Сдвинув очки так, что, казалось, в подобном положении через них вообще ничего не увидишь, Г. М. уставился на рукав униформы. Наконец он протянул руку и без особой пользы обшарил верхнюю полку шкафа.

– О боже! – пробормотал он.

Все это время Мерривейл продолжал жевать незажженную трубку, и выражение его лица с каждой минутой становилось все более безутешным.

– Что такое? – спросил Макс с порога. – Что вы ищете?

Г. М. присел на край койки.

Третий помощник вернулся со старшим стюардом. Им обоим коммандер Мэтьюз вполголоса дал какие-то указания, после чего извинился и исчез по своим делам. В отсутствие капитана наблюдающий за осмотром каюты третий помощник отважился шепотом обратиться к старшему стюарду с нескромным замечанием.

– Похож на вареную сову, – едва слышно произнес он.

– Вообще-то, я размышлял, черт вас побери, – отозвался Г. М., открывая один гневный глаз. – Так я думаю. Дайте-ка мне пораскинуть мозгами.

Он заставил себя снова подняться на ноги и подошел к туалетному столику. Из аккуратной стопки рубашек и носков в верхнем ящике он достал маленькую картонную коробку и вытряхнул ее содержимое на кровать. В ней лежали пять резиновых штампов с деревянными ручками и штемпельная подушечка в жестяном футляре.